Но оказалось, что я прилично отстал от жизни. В окошке «Умения» прямо над иконкой «акулы» горела, буквально пылала ярко-голубая надпись

Специализация не выбрана

— Специализация не выбрана. — вслух прочитал я. — Ясно-понятно.

Не дожидаясь указания от адмирала, я глазами ткнул в надпись, и она тут же поползла вниз, расползаясь на символы, которые в свою очередь встраивались в совершенно посторонние слова. Эти слова выстраивались в список, и этот список все рос и рос и рос, он уже перешел во второй столбец, в третий, и, казалось, не собирался останавливаться вообще!

Но в итоге все же остановился. По примерной оценке пунктов в нем было около пятисот, или даже чуть больше, и все надписи были до того маленькими, что приходилось напрягать зрение, чтобы разобрать, что вообще написано. Правда система помогла и тут — стоило прищуриться, пытаясь прочитать буквы размером с блоху, и нужная надпись тут же резко прыгала вперед, словно на нее в лупу посмотрел.

— Автомобилестроение… — вслух начал я. — Авиастроение… Агрономия… Астрономия…

— Разобрался. — с удовлетворением констатировал Дракен.

— А почему раньше я этого не видел?

— А когда ты получил первый свободный опыт?

— На «Бекасе». — я пожал плечами, глядя через полупрозрачные строчки на адмирала. — Когда пиратов завалил.

— Вот потому и. Возможность выбора специализации появляется только когда получаешь самый первый опыт в жизни. Теперь ищи в списке «Пехота» и подтверждай.

Я сразу же посмотрел в середину списка, пробежал пару строк и наткнулся на то, что велел адмирал. Выбрал глазами, и все остальные специализации растворились, а «Пехота» уехало наверх, закрепившись над таблицей навыков, которая теперь была заполнена пиктограммами.

Да-да, кроме «акулы» у меня появились в доступе еще и другие навыки! Ну, вернее, не в доступе, а в перспективе, потому что сейчас все их иконки были серыми и явно не активными, а полоска под словом «Пехота» красноречиво говорила о том, что у меня ноль из ста. Очков опыта, надо полагать.

— Отлично. Вижу, все сработало. — снова прокомментировал адмирал, который, похоже, по моему лицу догадывался, что я делаю и что при этом вижу.

Сколько же раз ему уже доводилось все это видеть, что он так легко всё считывает?

— И что дальше?

— А дальше пока что ничего. — адмирал улыбнулся. — Дальше будет зачисление в академию и обучение на равных со всеми остальными. По физическим данным ты пройдешь, задохликом не выглядишь, а это важное условие. Система у тебя есть, первую специализацию ты выбрал правильную — все условия выполнены, поздравляю.

— В академии все начинают с ветки «Пехота»? — уточнил я. — Почему?

— Потому что это должны уметь все. — адмирал пожал плечами. — Даже я. В академии учатся не только обладатели ультрамарина, но и обычной системы тоже. Они могут себе позволить только одну специализацию, но зато их много. Поэтому они становятся рядовым составом стражи, ведь очевидно, что на одного адмирала надо две-три тысячи рядовых бойцов. Ты вроде неглупый малый, должен понимать.

Я понимал.

Но одновременно — не понимал. Получалось, что те, кому не повезло родиться с мариновой ложечкой в заднице, обречены вечно лезть под пули и клинки? Почему-то в моем понимании это должно работать иначе.

— То есть, простым людям… Ну, в смысле, обладателям марина, не суждено стать командирами и командорами ни при каких обстоятельствах?

— Почему же? — улыбнулся адмирал. — Вполне суждено. Если обладатель простой системы покажет себя на высшем уровне, докажет делом, что он достоин большего, чем может дать ему его система, совет морской стражи вполне может субсидировать ему выдачу активного марина.