— Вот это аттракцион будет, надо думать. — усмехнулся я, подходя к автомобилю тоже. — Все, кто это увидит, решат, что в академию привезли самого важного человека за всю историю ее существования. Или вообще всего человечества.

— Ну, полно тебе. — адмирал на мгновение обернулся и задиристо блеснул глазами. — Хотя как знать, как знать… А вдруг оно так и есть?

Он сам заливисто засмеялся своей шутке и сел в машину.

Глава 10

Я не ошибся в своих предположениях — внутри машина выглядела так же дорого-богато, как и снаружи, разве что материалы отличались. Если снаружи предсказуемо блестели хром и полированный в зеркало лак, то внутри царствовали кожа и дерево. Широкий задний диван, был выполнен из молочно-белой кожи, даже не представляю, какому животному она принадлежала при жизни. Элементы фурнитуры в основном были деревянными, полированными в такое же зеркало, что и краска снаружи, но кое-где в них встречались крошечные металлические инкрустации, настолько же тонкие, насколько искусные. Что они изображали, я понять не смог — видимо, это что-то из местной культуры, с которой мне еще предстоит познакомиться, но темы моря и его покорения угадывались даже при беглом взгляде. Волны, пена, восходящее солнце, вот это вот всё…

Под ногами вместо привычных резиновых ковриков (ишь, я помню, какие коврики для меня привычны!) лежали настоящие ковры. Шерстяные произведения искусства в микро-масштабе, рисунки на которых опять же изображали что-то морское, на фоне чего ярко выделялся один и тот же символ — деревянный штурвал, перекрытый скрещенными палашом и винтовкой. И палаш и винтовка старые, намного старее, чем-то, что я видел до этого и тем более — что держал в руках, а значит, этот герб (или логотип, как его правильно назвать?) существует без изменений уже очень давно.

Следом за фон Дракеном я уселся на заднее сиденье, принявшее меня в свои скрипучие, но мягкие, как перина из лебяжьего пуха, объятья, и только потянулся было к двери, но она уже закрывалась. Не сама, конечно, ее закрывал водитель, который сноровисто выпрыгнул со своего места, как только мы подошли. И закрывал он ее довольно тяжело, совсем не так, как нормальную дверь — по ходу дела, машина еще и бронирована сверх меры.

Дверь хлопнула, моментально отсекая все звуки. Они и до этого не особенно мешали — так, плеск волн, редкие крики чаек, звон колокола где-то вдали, — но теперь мы с адмиралом вообще оказались в звуковом вакууме, как будто в уши ваты натолкали.

— Выпьешь? — спросил адмирал, открывая дверцу в сплошной перегородке, отделяющей передние сиденья от задних.

Я на мгновение задумался. Что скрывается под «выпить» я помнил, но вот хочу ли я?

— Нет, спасибо. — секунду подумав, я решил, что не хочу.

— И молодец. — кивнул адмирал, и закрыл мини-бар обратно. — И правильно. Стражнику потребен трезвый ум. Пьяные очень плохо обращаются с системой… Да, впрочем, они чаще всего и с собственным тело-то обращаются плохо, так что ничего удивительного.

— Кстати, об этом. — я кивнул. — Как раз хотел спросить, что там с системой. Или вернее, что мне теперь с ней делать.

Открылась и закрылась передняя дверь, машина завелась, и, едва слышно ворча, стронулась с места.

— Ах да, система. — адмирал махнул рукой. — Все никак не могу привыкнуть, что ты ничего о ней не знаешь… Я надеюсь, ты не выбрал никакую ветку развития?

— Нет. — я пожал плечами. — Я даже не особенно понял, как это вообще делается.

— Открывай системное меню и выбирай «умения»… С меню-то ты уже научился обращаться?

Я кивнул и зажал метку на пальце, вызывая меню и далее — «умения», ожидая увидеть там то, что уже видел до этого — абсолютную пустоту, в которой одиноко торчит иконка «акулы».