Но в следующую секунду я понял, что следующая таблетка, возможно, и сработает…

Потому что блондин протянул руку вперед и прямо из воздуха, из ниоткуда вытащил небольшой нож! Клинок длиной с ладонь, выглядит так, словно отлит из стекла, да еще и светится изнутри голубоватым сиянием — это что еще за хрень такая⁈

— Ты пожалеешь, что родился на свет. — прошипел блондин, поднимая нож к глазам.

Ну, хрень не хрень, стеклянный или нет, а это все же какой-то нож. И, судя по бешеным глазам этого неадеквата, он действительно готов пустить его в ход!

Откуда он вообще у него⁈ Ни у кого из курсантов нет никакого оружия, включая и меня тоже!

Пока мысли хаотично роились в голове, тело действовало на автомате. Руки скинули с плеч форменный китель, который уже успел прилично напитаться влагой, и намотали его на левую кисть. Какая-никакая, а защита, потому что ничего более подходящего на причале не было — даже цепей на кнехтах.

Судя по тому, как блондин держит нож — зажав его всей ладонью, как будто задушить пытался, — с холодным оружием у него такие же отношения, как и с рукопашным боем. Говоря проще — знает о его существовании, и возможно пару занимался, но не более. Поэтому я не стал наматывать на руку китель до самого конца и оставил небольшой кусок свободно висеть. Неплохо подойдет для того, чтобы хлестнуть блондина по глазам и на пару секунд вывести его из строя после того, как я заблокирую его удар или увернусь от него.

Если заблокирую или увернусь…

— Ну все, планктон… — угрожающе произнес блондин, отводя руку с ножом чуть назад. — Ты сам нарвался!

И, под недовольный и обеспокоенный гул со стороны других курсантов, он двинулся ко мне…

Но внезапно на причал обрушился раскат штормового грома.

— Айсидор Минин Вилкрист! Что вы себе позволяете⁈ Какого гребаного хрена у вас в руках оружие, которое строго запрещено на территории Академии⁈ Да к тому же мариновое⁈

Мариновое, значит… Теперь понятно, почему этот диковинный ножик так занятно выглядит, и светится. И вряд ли его свойства заканчиваются на интересном внешнем виде и свечении, наверняка есть что-то еще.

Когда на причале зазвучал этот грозный голос, который, казалось, растолкал всех окружающих, как шар для боулинга — кегли, — блондин остановился и замер на одном месте, как статуя самому себе. Он даже ногу не донес до пола и так и остановился в полушаге, повернув голову в сторону источника звука. Я убедился, что он не собирается атаковать исподтишка, и тоже перевел взгляд.

От толпы первокурсников к нам спешил неизвестный мне человек. Невысокий, чуть выше меня, спортивного телосложения, но не перекачанный, с короткими серыми волосами… Нет, стоп, волосы не серые, они темные, просто седых волос так много, что они скрадывают эту темноту.

Если бы не эта седина, я бы, наверное, не решился оценивать возраст этого мужчины, потому что по лицу и фигуре он тянул на двадцать пять, ну максимум тридцать, но вот волосы и цепкий въедливый взгляд пронзительных зеленых глаз отчетливо давали понять, что ему на самом деле за сорок. Просто он, что называется, «хорошо сохранился».

Мужчина был одет в форму морской стражи, но не учебную, а такую же, как у адмирала, только знаки отличия другие, рангом пониже, «всего лишь» капитанские.

Капитан, сурово хмуря брови, подошел к нам с такой скоростью, что будто тоже использовал «Рывок» и без раздумий и вопросов как следует врезал замершему блондину по локтевому сгибу вооруженной руки. Прямо кулаком, сверху вниз, как будто пытался забить гвоздь таким необычным способом.