Блондин от неожиданности охнул, пальцы мгновенно отсушенной руки сами собой разжались, и мариновый нож бесшумно упал на бетон и тут же замер, будто примагнитился к нему.

— Какого хрена⁈ — завопил блондин, хватаясь за руку и не рискуя нагнуться за своей игрушкой. — Не имеете права!

— Я имею полное право на любое физическое воздействие в отношении вашей личности. — глядя сверху вниз, процедил капитан. — Ваше зачисление в Академию аннулировано, а значит, вы не относитесь к числу курсантов и тем более не относитесь к числу персонала Академии. Значит, вам вообще не дозволено находиться на территории Академии, а значит, вы являетесь нарушителем. Мало того — вооруженным нарушителем! А наличие оружия у нарушителя автоматически подразумевает, что нарушитель планировал его использовать! Как следствие — я могу даже применить против вас оружие, и это будет оправдано с точки зрения Устава Академии. И то, что я этого не сделал — это лишь из уважения к вашему отцу, Айсидор Минин Вилкрист! Так что скажите спасибо за то, что так легко отделались!

Блондин от такой отповеди резко приуныл и даже слова поперек не сказал. Только отвел взгляд, глядя на волнующееся море, и молча проглатывал все выговоры капитана.

Вот они какие, детишки местных аристократов. Как настало время нести ответственность за свои поступки так сразу язык в заднице внезапно оказался и говорить расхотелось.

Хотя нет, что-то блондин тихо вякнул, но так тихо, что его не услышал даже я. А потом сказал еще одну фразу, уже громче:

— Нож верните.

— Ни в коем случае! — отрезал капитан, который уже успел нагнуться и поднять нож с причала. — Он будет возвращен только лишь вашему отцу лично в руки! Разумеется, с полным описанием ситуации, в которой он ко мне попал! А сейчас, Айсидор Минин Вилкрист, покиньте уже наконец территорию Академии, пока к вам не применили более жесткие меры воздействия!

Блондин косо посмотрел на него, потом на меня и многообещающе проговорил:

— Мы еще не закончили.

— Да мы вроде и не начинали даже. — улыбнулся я ему.

Айсидор снова зыркнул на меня и открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но капитан его нетерпеливо осадил:

— Я жду!

Айсидор закрыл варежку, резко развернулся и, чеканя яростный шаг, направился прочь с причала. Первокурсники снова расступились перед ним, как плотва перед акулой, и уже через десять секунд конский хвост скрылся во внутренних помещениях.

— Не ранен? — капитан перевел взгляд на меня. Взгляд все такой же — въедливый и проницательный, лишенный какого-то сострадания и волнения. Сразу становится понятно, что этому человеку наплевать на то, кто и я, и кто блондин, почему мы сцепились и что тут вообще происходило. Он ни одному из нас не симпатизировал, и вмешался лишь потому, что один из нас нарушал правила, регламент, Устав в конце концов. И, если бы этим «одним» оказался я, он точно так же, как с блондином, поступил бы и со мной тоже.

И о здоровье он сейчас справляется лишь потому, что по тому же регламенту все студенты должны быть здоровы и готовы к учебе, а если это не так — это непорядок, который надо устранить. В общем, капитан это человек, который живет правилами и порядками, и от всех остальных требует того же самого.

Уважаю. Не скажу, что понимаю и одобряю, но уважаю — это точно.

— Никак нет. — ответил я, снимая с руки китель и снова натягивая его на плечи. — Вы очень вовремя подоспели.

— Искал одного отставшего студента. — капитан качнул головой в сторону толпы первокурсников. — Потому и задержался. Кстати, вас я тоже искал, если это можно так назвать. Я знал, что вы тут, но мне требовалось непосредственно увидеть вас.

— Почему? — я даже слегка напрягся, если честно.