— Они их в себе выращивают? — восхитился я. — Как устрицы — жемчуг?

— Бывает и так. — ответил парень. — А бывает, что просто изменяют уже имеющиеся вещи.

— А это как? — не понял я. — Они их глотают, что ли?

— И глотают тоже. — подтвердила девушка. — А еще, бывает, будущим артефакты застревают у них в шкурах. Или зубах. Желающих поохотиться на ультра-боссов много, поэтому у них никогда нет недостатка в исходном материале для мариновой трансформации. Так что когда ультра-босса все же убивают, с него обычно собирают богатый улов, ранее принадлежавший всем тем, кому не так повезло.

— Дорогая херня, наверное. — я покачал головой. — И как вообще такая бешеная вещь попала к такому бешеному человеку как Вилкрист?

— Это их фамильный артефакт. — пояснил парень. — Передается от отца к сыну на совершеннолетие последнего. Традиция.

— Ох уж эти традиции… — вздохнул я. — Ладно, а достал-то он его откуда? Я же точно помню, что никакого оружия при нем не было, я бы заметил!

— Из инвентаря. — снова ответила девушка, как будто придерживаясь строгой очередности ответов — «он — она — он — она». — Поэтому ты ничего и не заметил.

— Ага, а инвентарь это?.. Одна из возможностей системы, правильно?

— Правильно. — подхватил свою очередь парень. — Инвентарь это функция системы «ультрамарин», которая позволяет убирать в гипотетический подпространственный карман любой предмет, в котором присутствует хоть что-то мариновое. Предметы, помещенные в инвентарь, не занимают места, не имеют веса, невидимы для окружающих и могут быть извлечены оттуда по желанию владельца.

Занятно, но эти два биоробота даже совершенно не удивляются тому, что я задаю вопросы, ответы на которые для них, да и для всех прочих тоже, должны быть если не непреложными фактами, то как минимум — хорошо известными. Они просто дают ответы на эти вопросы, не выражая никакого собственного отношения к происходящему, будто я разговариваю с нейросетью. Или, вернее, двумя нейросетями.

— Круто. — чистосердечно признал я. — А вы вообще чего подошли?

— Мы поспорили. — снова ответила девушка. — Я предполагала, что ты имеешь какой-то план действий, который не успел реализовать. Мой брат предполагал, что ты надеешься на удачу. Какой вариант точнее отражает твои мысли?

— Никакой. — я усмехнулся. — И одновременно — оба.

— Так не бывает. — снова возразил парень.

— Еще как бывает. — я посмотрел на него. — У меня был план действий, но при этом я надеялся, что произойдет что-то, что позволит мне не приводить этот план в действие.

Парень ничего не ответил, лишь посмотрел на меня взглядом, из которого сомнение чуть ли не выливалось потоком на и так мокрый бетон причала. Он будто в одну секунду начал сомневаться даже в том, что я вообще существую, и не являюсь плодом его воображения.

— А вы вообще кто, если уж на то пошло? — я перевел взгляд на девушку, которая, если я не сбился со счета, должна отвечать следующей.

— Курсанты первого курса, как и ты. — ответила она, подтверждая, что не сбился.

— Это понятно, а имена у вас есть?

— Я Антон, а это Алина. — парень кивнул на сестру. — Андреевны. Агатовы. Из семьи Агатовых.

— Ну так надо думать. А вам не странно вот так вот с простолюдинами разговаривать? Вас не заругают?

— Кто? — бесстрастно спросила Алина, но в голосе ее явственно проскользнул намек на усмешку.