– Я, конечно же, не ожидала что ты… ты полюбишь меня. Ну… не сразу. Но прошлой ночью… Я подумала, что ты хочешь меня. Но ты видишь во мне только обузу. И, наверно, так оно и есть. Я для тебя всего лишь больная девчонка. Такой я была всегда, и именно к такой ты и привык.

– Элли…

– Нет, хватит говорить со мной, как с ребенком, я уже выросла, я – женщина. И нравится тебе или нет, но я твоя жена!

Ее фиалковые глаза горели обидой и злостью. Она подошла к Ли и своими детскими кулачками ударила его в грудь. Ли не тронулся с места, не шелохнулся, просто стоял и смотрел на нее. Элли била его в грудь, словно ломилась в закрытую дверь его души, желая силой сломать его. Сколько ярости и страсти в ней, подумал Ли.

– Я хочу стать тебе другом, а не обузой! Да, у меня эпилепсия, но ведь не чума, ты не можешь заразиться ею. Если тебя пугает моя болезнь, обескураживает, отталкивает, то мне очень жаль, но я не могу повлиять на твои чувства, как не могу влиять и на болезнь. Но это вовсе не означает, что я не могу быть твоей женой. Только дай мне шанс!

В голове у Ли все перемешалось. Боли физической он не испытывал, но каждое слово, произнесенное его женой, врезалось в его сердце и душу. Особенно его задела мысль Элли, что ее болезнь отталкивает его. Эта мысль ошеломила его.

Элли тем временем сорвала фартук и, швырнув его в Ли, выбежала, всхлипывая, из кухни.

Ли, помедлив мгновение, бросил фартук на стол, одним движением выключил плиту и кинулся вслед за Элли. Он так босиком и бежал за ней по гравию к сараю.

Влетев в сарай и захлопнув дверь, Ли на мгновение ослеп. Лишь через пару минут глаза привыкли к темноте, и он увидел Элли. Она прижалась к своей любимой лошади и продолжала всхлипывать.

Ли не спеша подошел к ней и облокотился на ворота стойла.

– Элли… ты совсем меня не знаешь, если так думаешь обо мне. Ты волнуешь и возбуждаешь меня каждым взглядом, каждым движением.

Элли еще несколько раз всхлипнула, и после наступившего молчания тихо спросила:

– Тогда почему? Почему ты оставил сегодня ночью меня одну? Почему?

Ли смотрел на нее: хрупкие плечи, красивые волосы… Он не знал как утешить ее, не знал, что сказать, чтобы она поверила ему.

– Я думал, тебе было хорошо со мной, думал, тебе нравятся мои поцелуи, ласки.

– Да, да, мне было хорошо с тобой, – мягко, но настойчиво продолжала Элли. – Но потом… потом ты ушел и оставил меня одну. Снова одну. В ту ночь ты дал мне понять, что я настоящая женщина, нормальный человек. Я чувствовала себя счастливой, я словно парила в облаках, но потом ты все разрушил, ты оттолкнул меня.

Ли провел рукой по лицу, затем погладил лошадь, к которой все еще прижималась Элли.

– Нет, милая, я… ты просто меня не поняла. Ты устала, я вымотал тебя, было поздно. Я просто не хотел, чтобы что-то с тобой случилось. – Он не знал, что ей еще сказать. – Я просто не хотел идти дальше, я не знал, готова ли ты к этому.

– Значит, ты решил все за меня. Ты знаешь, что для меня лучше? – В голосе ее зазвучал металл. Обстановка снова начала накаляться.

– Да, – осторожно произнес Ли.

Он знал, что сам затягивает петлю у себя на шее, все туже и туже.

– Словно ты мой опекун, – прошептала Элли.

Ли глубоко вздохнул.

– Или тот, кто заботится о тебе. Теперь я понимаю, что поступил опрометчиво, не спросив тебя… Элли, пожалуйста, посмотри на меня. – Ли ждал.

Наконец Элли подняла глаза, и он увидел, как глубоко его поступок ранил ее.

– Я новичок здесь, я, наверно, плохо справляюсь с обязанностью… – Ли запнулся, осторожно подбирая слова, но Элли закончила за него:

– … заботиться обо мне.