Таким образом, у него появился еще один повод для раздумий. Он сам увидел, как Элли тяжело находиться под любопытными взглядами окружающих.

Когда они, наконец, вернулись домой, Ли переоделся, нежно поцеловал Элли и оседлал Бада. Он отправился проверить пастбища и лошадей. Честно говоря, лошади его совсем не заботили. Жеребята родились еще до его возвращения на ранчо, но пара лошадей еще не оправились от болезни, и их надо было проведать.

Однако Элли обо всем догадывалась. Она знала, что Ли нужно время на обдумывание и принятие важных решений, ведь он столкнулся с проблемами, о существовании которых раньше и не подозревал.

Слишком много медицинских терминов и информации, слишком тяжело примириться со всем сразу, принять и понять все услышанное, а ведь Элли живет с этим. Как нелегко ей приходится!

Ли оглянулся: Бад внимательно посмотрел на него снова принялся щипать траву. Ли лег и уставился в небо. В голубой выси плыли нежные пушистые облака. Ребенком Ли мог часами лежать и смотреть в небо – ни о чем не думать, ничего не делать, просто греться в лучах весеннего солнца. Ни о чем не думать у него получалось лучше всего. Детство. Как быстро летит время. Наступит осень, зеленый цвет пастбищ и лугов сменится на желтый, оранжевый и коричневый, лаванда начнет отцветать…

Фиалковые глаза Элли.

Элли.

– Частые, сложные приступы эпилепсии, – поведал доктор Лундстрем. – Нет, хирургическое вмешательство не лучший выход в ее случае, хотя со временем все может измениться. Пока с помощью лекарств она вполне справляется.

Противоконвульсионные. Фенитоин, фенобарбитал и куча других лекарств, названия некоторых он и выговорить не мог, не то что запомнить.

– Она их терпеть не может, – сказал Ли врачу.

– Я знаю, она до сих пор помнит, как начала их принимать. Долгий период привыкания, побочные эффекты. Когда организм привык к химическим препаратам, все вроде нормализовалось и побочных эффектов почти нет. Сухость во рту, периоды – депрессии, вялость.

Сначала Элли смирилась со своей болезнью, потом ей пришлось смириться с постоянным медицинским наблюдением и лечением.

– Лекарства, которые Элли принимает, несомненно, улучшили ее состояние, они сглаживают приступы, – добавил док.

– Что провоцирует, что вызывает приступы? – спросил Ли.

Доктор вздохнул.

– Мы не всегда можем установить первопричину. В случае с Элли, скорее всего, родовая травма. Но принципиально причина ничего не меняет, последствия и лечение одни и те же.

– Что происходит? Что именно с ней происходит во время приступов?

Доктор задумался, пытаясь сформулировать ответ.

– У нас в мозгу огромное число клеток, и они работают без сбоев, в гармонии, передавая и принимая электрические и химические сигналы, с помощью которых мы можем рассказывать истории, хлопать в ладоши и даже чувствовать себя счастливыми. Большую часть времени клетки мозга Элли работают нормально, но иногда их работа сбивается, и тогда у Элли случается приступ.

– Что же сбивает их с ритма?

Док развел руками.

– Когда она была маленькой, приступ наступал вследствие какого-нибудь заболевания. Например, когда Элли болела гриппом или ей выдирали зуб. В переходном возрасте ей пришлось тяжелее – менялся гормональный фон. Сейчас ее приступы можно контролировать, но иногда, если она перетрудится или испытает стрессовую ситуацию… – доктор запнулся. – Иногда причин совсем нет, приступ просто настигает ее, и объяснить причину никто не в силах.

Ли вспомнил, что Элли сказала ему сегодня утром.

– Она говорит, что слышит какой-то звон.

Док кивнул.

– Так ее организм предупреждает о приближающемся приступе.