|
И все их обитатели норовят в эту жару не вылезать из воды! Возьмите сорок миль достаточно оживленной федеральной трассы — и вы увидите, что происшествий и жертв там будет никак не меньше, особенно в гололед или снегопад. Но никто ведь не будет утверждать, что там завелся некий «шоссейный монстр»! А на озере такая жара — полный аналог гололеда на такой трассе. У людей в воде становится плохо с сердцем — и они тонут. Люди пьют слишком много пива — и забывают присматривать за детьми, да и сами теряют осторожность… А всякие продажные писаки сочиняют страшилки об озерном чудище — единственно потому, что для политических сенсаций сейчас не сезон!
И Кайзерманн с ненавистью посмотрел на лежавшую на столе газету, принесенную гостями. С цветного разворота скалилась огромная пасть — судя по всему, кадр из фильма «Челюсти». Заголовок вопрошал: «Кто ты, Трэйк?» Потеки на крупных ярко-красных буквах явно должны были изображать кровь. Ниже, шрифтом поменьше: «Новые жертвы озерного монстра!» — Мы всё понимаем, — мягко сказал Хэммет. — Но поймите и нас. Общественное мнение в штате взбудоражено этой публикацией. И есть подозрение, что она не станет последней. Теперь любой купальщик, не рассчитавший свои силы и утонувший в озере, будет подан как очередная жертва Трэйка. Наша задача — прояснить это дело, развенчать нелепую и вызывающую ненужное брожение умов легенду. Шериф вскипел: — Ничего вы не понимаете! Трэйк не имеет никакого отношения к погибшим! НИ-КА-КО-ГО! Трэйк — легенда, символ этих мест, если хотите. Разве символ может кого-нибудь убить? Вы слышали что-нибудь о жертвах Несси? Или Шампа — гигантского осетра, живущего в озере Шамплейн? Или, может, у вас есть статистика по людям, сожранным Ого-лого либо Поуником? Ничего вы не понимаете… Молдер, почти не принимавший участия в разговоре, кивнул. Он прекрасно понимал шерифа. Трэйк был не просто символом здешних мест, по и немалым источником доходов для их обитателей. Любопытствующие туристы, привлеченные легендой, катили к берегам Трэйклейна непрерывным потоком — а вместе с ними текли и их доллары. Футболки, кепки и прочие сувениры с изображением лосося-гиганта шли нарасхват. Немалым спросом между приезжими пользовались и суперпрочные океанские снасти — для которых, честно говоря, подходящей добычи в озере просто быть не могло. Ежегодный рыболовный праздник собирал любителей со всех северо-восточных штатов — и каждый, пусть и не совсем всерьез, но рассчитывал подцепить-таки старину Биг-Трэйка — положенный за много лет назад в банк приз за его поимку уже изрядно оброс процентами и перевалил ныне за миллион долларов… Шериф Кайзерманн должен был понимать, чем обернется для здешних мест «развенчание нелепой легенды». Или хотя бы смена ее тональности — превращение добродушного гиганта-лосося в кровожадного и опасного монстра. Был тут и еще один немаловажный нюанс. У большей части земель по берегам озера и у значительной доли обслуживающей туристов индустрии имелся единоличный хозяин. Некий мистер Дж. Р. Вайсгер. И Кайзерманн, как знал Молдер, получил свой пост именно при его поддержке. Что характерно, Хэммет тоже не мог всего этого не понимать. Но делал вид, что не понимает. Надо думать, в игру, затеянную вокруг жирного куска пирога, вступили и какие-то еще люди, интересы коих детектив представляет… Но к интересовавшим Молдера проблемам это не имело особого отношения. И он повернул разговор в нужное русло: — Извините, шериф. Я вполне согласен, что на таком большом и глубоком озере люди — согласно статистике — непременно будут тонуть, и некоторые тела так и не удастся обнаружить. Возможно, четверо людей, пропавших на озере с начала года, за уши притянуты к этой истории автором газетной утки. |
