Шериф почувствовал себя идущим по минному полю. Именно сейчас нельзя было допустить ни малейшей ошибки. Стоит дать хоть намек, хоть какую-то ниточку этим незваным гостям — и они смогут выйти на след старательно обложенной шерифом дичи. Выйти — и спугнуть. Поднять раньше времени. Дичь ударится в бега, а в пятнадцати милях отсюда юрисдикция Кайзерманна кончается — и честь поимки будет принадлежать другим. Тщательно проработанный план — как поднять в глазах мистера Вайсгера свою репутацию в преддверии грядущих выборов шерифа — рухнет из-за нелепой случайности.

— Хочу вам напомнить, — осторожно произнес Кай-зерманп, — что Беркович с малолетним сыном исчез на озере семнадцатого июля. Труп отца был обнаружен у восточного берега двадцать первого числа, тело сына так и не нашли. За четыре дня разложение на такой жаре зашло очень далеко. Тот участок побережья на протяжении около мили покрыт мелкими и острыми камнями. Достаточно было одному идиоту принять следы от ударов о камни на разложившемся трупе за раны от клыков и завопить о чудовище, как завертелась вся эта дурацкая карусель…

— Вполне возможно, — легко согласился Хэммет, — окончательная экспертиза еще не завершена. Но меня интересует один вопрос. Вы очень убедительно рассказывали о подводных течениях на озере, которые порой уносят утонувших в Трэйк-Ривер, не позволяя им всплыть… Но для этого, по вашим словам, надо утонуть в определенном месте и в определенное время. В таком случае, если мальчик утонул рядом и одновременно с отцом, — почему вы не нашли его тело? Может быть, потому, что отец попросту не пролез в глотку вашей легенды и символа?

Трэйк-Бич, уличное кафе, 24 июля 2002 года, 14:21

Посетителей в открытом уличном кафе было немного — народ тянулся на пляжи, поближе к воде. Статья о «монстре Трэйклейна» еще не стала здесь широко известна, и Молдер знал, почему. Издаваемый в Мэдисоне еженедельник «Норд-Ост Ныос» по подписке в курортных местечках Трэйклейна не распространялся, а партия предназначенных для розничной продажи экземпляров с одиозной статьей была целиком и полностью кем-то скуплена по всей округе. Молдер даже подозревал — кем.

Конечно, это был паллиатив и полумера. Рано или поздно (скорее — рано) электронные СМИ, тоже тоскующие от летнего дефицита новостей, подхватят и распространят сенсацию. Да и номера «НО-ньюс», купленные приезжающими на курорт в других местах, рано или поздно доберутся до берегов Трэйклейна.

Но пока старания, предпринятые, как считал Молдер, людьми мистера Вайсгера, срабатывали. От воды курортники не шарахались.

— Сто три градуса , — тоскливо сказал Хэммет, взглянув на свои часы (помимо указания времени, они выполняли еще массу иных функций, полезных и бесполезных). — И это в тени… Ну, или почти в тени, — поправился он, поглядев наверх, на прикрывавший их от солнца огромный полупрозрачный зонтик.

— Попробуйте сосчитать в градусах Цельсия, — посоветовал Молдер. — Тогда получится немного прохладнее.

Детектив не улыбнулся шутке. Он отхлебнул витаминизированного напитка (теоретически — охлажденного), отставил стакан, украшенный изображением дружелюбно улыбающегося Биг-Трэйка, и перешел к делу:

— Вы заметили, Молдер, что наш друг шериф явно темнит, говоря о трупе Берковича? Говорит о нем как бы с чужих слов, поминает «одного идиота», принявшего следы камней за следы зубов… А ведь он, Кайзер-манн, лично был на месте происшествия и сам осматривал тело.