Вайсгер поднял голову, посмотрел на деталь. Молдер встретился с ним глазами и понял: старик поверил! Может быть, пока не отдает себе в том отчета, но поверил…

Разговор пошел легче. Теперь Вайсгер сам задавал вопросы. Точные, емкие, обдуманные. Казалось, он пытается найти брешь в выкладках Молдера. Бреши не было.

— Как он мог технически осуществить убийства? Ведь Кайзерманн нашел какого-то парня с железными челюстями?

— Кайзерманн нашел то, что ему подсунули. Подсунул Дональд. Ведь шериф сообщал вам и ему, что вышел на подозреваемого? Выяснить, о ком речь, было не так сложно — если носишь фамилию Вайсгер. Он подложил в трейлер старую, не оправдавшую надежд модель челюстей — мускульной силы для имитации укуса не хватало. Сбить следствие с пути, получить несколько дней форы… Потом, с его влиянием, он просто замял бы историю. Но Дональд просчитался — Кайзерманн не сообщил ему вовремя об аресте парня. Хотел выложить подозреваемого на блюдечке, с полным признанием. И списать убийство Хэммета на Корнелиуса не получилось. Да еще вмешалась Скалли с уникальной методикой идентификации прикуса…

— Стоп. Если мускульной силы не хватало — где он взял соответствующий аппарат? Уж такой-то заказ в любом случае вызвал бы подозрения.

— Дональд собрал его сам, из двух частей. Судя по оригинальной конструкции «прыгунчиков», у него были неплохие инженерные способности. Я очень близко подошел к разгадке при посещении вашего «семейного музея». Дональд буквально вырвал у меня из рук электроледоруб, крикнув, что я могу пораниться. Это была ложь. Конструкция ледоруба вполне продуманная и безопасная — удержать его в руках, нажать кнопку и одновременно коснуться рабочей части просто невозможно. Что он хотел скрыть? Следы крови? Тренировался на суше, на каких либо животных? Или следы крепления не предусмотренной инструкцией насадки? Стальных зубов? Не знаю. Но что-то скрыть явно хотел. Думаю, такой ледоруб был у Дональда не один. И второй сейчас укреплен на скутере — вместе со смертельной насадкой. В заказе специально оговаривался зажим в носовой части. Наконец старик спросил о главном.

— Он сам пилотировал скутер?.. Сам… убивал?.. Эти его утренние прогулки…

Молдер помедлил с ответом. Подумал: Вайсгер уже не называет брата по имени… «он, он, он…» И Молдер решил немного смягчить удар.

— Не думаю. По крайней мере, не каждый раз. Сегодня, в любом случае, скутером управлял другой человек.

— Кто?

Молдер не ответил. Догадаться было не сложно.

— Макс? Но ведь он в барокамере, досрочная разгерметизация смертельно опасна…

— А кто вам сказал, что у него действительно кессонная болезнь? Дональд? И вы поверили, что Макс, такой опытный подводник…

— Поехали. Остальное доскажете по дороге. — Вайсгер неожиданно поднялся со стула. Раздавленный старик с опущенными плечами вновь исчез. Появился пожилой человек — прямой и жесткий, как клинок.

— Куда? — удивился Молдер. Не только словам Вайсгера, но и произошедшей с ним перемене.

— В Вайсгер-Холл. Если все обстоит именно так — Макс сидит сейчас в барокамере и делает вид, что никуда не отлучался. Наконец кто-то сможет подтвердить ваши бредовые теории.

— Думаете, подтвердит? — усомнился Молдер.

— Подтвердит, — отрезал Вайсгер. И Молдеру стало не по себе. С таким же лицом, наверное, Вайсгер-отец отдавал приказ убрать с пляжа черных ублюдков… Убрать раз и навсегда.