— Что он мне передал?!! — прорычала Скалли голосом потерявшей детеныша тигрицы.

Рука ее скользнула за отворот пиджака. И портье понял, что у нее отнюдь не зачесалось под мышкой. Что сейчас он увидит черный зрачок пистолетного дула, а потом не увидит никогда и ничего.

Рука медленно ползла обратно — сжав рубчатую рукоять…

— Но он сказал… ни в коем случае не раньше… — Губы еще лепетали что-то, а руки уже протягивали Скалли сверток.

Она торопливо схватила его, и тут…

Тут произошло невообразимое. Трясущийся портье протянул сложенную лодочкой ладонь — на чистой воды рефлексе. На этом невообразимое не закончилось. Скалли выудила из кармана и бросила в ладонь четвертак — тоже рефлекс. Только потом разорвала упаковочную бумагу.

— Вы сумасшедшая… я звоню в полицию… — просипел портье, сообразив, что стрельба откладывается.

— Лучше сразу в ФБР, — бросила на ходу Скалли, развернув бумажник с удостоверением.

Ома взлетела на третий этаж, напрочь забыв о существовании лифта.

Портье только через несколько минут, попробовав встать и заметив, что сиденье как-то неохотно расстается с брюками, понял, что понесенный ущерб треснувшим стеклом не ограничился…

Озеро Трэйклейн, рыбзавод, 27 июля 2002 года, 23:01

Тварь лежала на составленном из нескольких столов постаменте во всей своей красе, распахнутой пастью к дверям морозилки.

Молдер угадал — электричество было отключено, двери настежь распахнуты. Морозильная камера медленно оттаивала вместе со своей кошмарной обитательницей. В свете фонарей та казалась еще отвратительней. Вайсгер подошел к акуле, сунул, как и обещал, руку в пасть… Спросил:

— Что вы там плели Кайзерманну про три… в общем, про что-то ископаемое? Вполне современный экземпляр.

— Скалли, я думаю, поспешила. Да и уверена была лишь на девяносто процентов… Дело в том, что эволюция акул застыла много миллионов лет назад. Ископаемые и нынешние почти не отличаются… Я потом все расскажу Скалли — думаю, она со мной согласится…

Молдер говорил машинально, поглядывая по сторонам и держа в руке оружие. Никаких признаков присутствия Дональда и Макса не наблюдалось. Хотя подъехали Молдер со стариком скрытно, с погашенными фарами. И попали сюда без лишнего шума, отперев и малозаметную калитку в ограде, и рефрижераторный цех прихваченным в Вайсгер-Холле комплектом ключей.

— А стоит? — спросил Вайсгер. — Все рассказывать?

Молдер ждал повторения слов про призовую сумму — и опять ошибся. Может, и не стоит, подумалось ему. Может, стоит забрать у портье кассету, стереть запись и оставить старика наедине с его семейными тайнами…

— Интересно, сколько она весит? — задумчиво спросил Вайсгер, ткнув акулу в жесткое, еще не оттаявшее брюхо.

Молдеру, честно говоря, было наплевать, сколько в мертвой хищнице футов и килограммов. Его больше интересовало местонахождение двух других хищников. Живых.

Старик словно прочитал его мысли:

— Пошли.

— Куда?

— Есть тут при заводоуправлении нечто вроде квартиры, для сильно припозднившихся менеджеров… Две спальни, кухня с электроплитой, санузел… Самое подходящее место, чтобы скрытно и с удобствами просидеть два-три дня.

Молдер кивнул. И снял пистолет с предохранителя.

Трэйк-стрит, 27 июля 2002 года, 23:17

Прослушав обе записи, Скалли пулей пронеслась через холл, не заметив сползшего под стойку портье (брюки и белье тот успел сменить). Бегом пересекла автостоянку и, только тронувшись с места, задумалась: а что дальше?

К кому обратиться?

К шерифу, ставленнику братьев Вайсгеров? Исключено.