Телефон не умолкал.

— Да ответь же ты, Кэриер! — рявкнула Бенни. — На этот раз, Динунцио, ты зашла слишком далеко. Все кончено. Все! Больше никаких Брандолини. Никаких Сараконе. Ты слышишь?

— Да, Бенни, — лепетала Мэри.

Джуди пришлось закрыть одно ухо ладонью, чтобы услышать голос в трубке.

— Начиная с этой минуты, Динунцио, ты возвращаешься к нормальной работе и занимаешься ею, пока я тебя не уволю. Пишешь отчеты по делам, выставляешь клиентам счета. И главное, ты ведешь себя как нормальный человек.

Бенни остановилась — только для того, чтобы испепелить Мэри взглядом.

— Извините, Бенни, — прервала ее Джуди, — там звонит…

— Кто? — одновременно спросили Бенни и Мэри.

— Детектив Гомес из убойного отдела.

Бенни в два шага оказалась у стола.

— А ну-ка давай его мне, — прорычала она, а затем заговорила в трубку: — Детектив Гомес, говорит Бенни Розато. Мы с вами не знакомы, но думаю, скоро познакомимся. Мне нужно, чтобы вы поняли: если против Мэри Динунцио выдвинут обвинение в ограблении или каких-то иных преступлениях, представлять ее интересы буду я. Я уже поговорила с ней и считаю, что она действовала во всех отношениях правильно и что любые обвинения являются необоснованными.

Мэри не верила своим ушам. Минуту назад Бенни кричала на нее. Теперь она кричит, защищая ее:

— Прежде чем вы заведете на нее дело, детектив Гомес, вам и вашему управлению следует уяснить, что я буду бороться с этими обвинениями, используя все свои возможности. Я не позволю вам погубить карьеру одного из лучших юристов города.

Да? Это она обо мне? У Мэри даже язык отнялся.

— Чтобы добраться до нее, вам придется сначала убрать с дороги меня. Я выражаюсь достаточно ясно? — Бенни перевела дыхание. — Да, я позволю вам поговорить с мисс Динунцио, но при условии, что я буду слушать ваш разговор. Я включаю громкую связь… Спасибо. — Бенни быстро повернулась к Мэри: — Ты ведь не против моего участия? У тебя теперь есть адвокат — я.

— Не против, — ошеломленно ответила Мэри, а Бенни, подмигнув ей, включила микрофон.

— Детектив Гомес, — произнесла она, — при разговоре присутствуют мои люди, Джуди Кэриер и Мэри Динунцио. Что вы хотели обсудить?

— Мэри? — прозвучал голос детектива. — Я вижу, вы уже заручились поддержкой очень неплохого адвоката.

— Совершенно верно. Вы звонили Сараконе?

— У меня плохие новости, — сообщил Гомес.

Вторую половину дня Мэри провела за закрытой дверью своего кабинета и самозабвенно себя жалела. Она давно уже пришла к выводу, что жалеть себя имеет право каждый человек и что дурная репутация, которая закрепилась за этим занятием, нисколько им не заслужена. Все ее труды оказались напрасными. Она выяснила, что Амадео убил Джованни Сараконе, и ради чего? Ради того, чтобы убийца сам отправился этим утром на тот свет.

Мэри хотелось плакать, но глаза ее оставались сухими. Она ощущала странную пустоту в душе. Со слов Гомеса полиция должна была сегодня-завтра арестовать человека, который совершил ограбление другого офиса, расположенного неподалеку. К Сараконе Гомес не поехал, дело Кавуто того и гляди официально признают раскрытым. Сараконе мертв. Как и Амадео.

Все кончено. Все обратилось в историю.

Приходскую церковь заполняли окрестные жители, монахи, священники здешней епархии, отставные копы, товарищи Фрэнка по игре в боулинг и члены его последней подопечной софтбольной команды. Все эти люди собрались здесь, чтобы оплакать кончину Фрэнка Кавуто. И Мэри знала, что далеко отсюда, в роскошном загородном особняке собрались сейчас совсем другие люди, чтобы оплакать кончину Джованни Сараконе.