От бессонницы и глупых мыслей, беспорядочно возникающих непонятно откуда, разболелась голова, и Саша уже решила выпить чего-нибудь успокоительного, ведь аптечку она давно привыкла возить с собой. Но потом распахнула окно и, вдохнув холодного предрассветного воздуха, провалилась в сон, завернувшись с головой в одеяло.

* * *

Через несколько часов она проснулась совершенно разбитая и, взглянув в зеркало, поняла, что это уже не исправишь. Так и придется идти на прием к графине с бледно-зеленой физиономией и красными воспаленными глазами. Никакой косметикой этого не скрыть.

Завтракать дома не хотелось, и Саша вышла на улицу.

Было еще рано, но бар в одном из соседних домов работал. Привыкшая к поздним пробуждениям тосканских городков, Саша с удивлением узнала, что в Спелло газетный киоск начинает работать в шесть часов утра, а бар в центре города – что-то невероятное – в семь тридцать. В этот бар она случайно зашла в день приезда и сразу была очарована необычным местом. Типичное итальянское кафе-мороженое со стеклянными витринами и парой пластиковых столиков в углу, куда по дороге на работу местные жители забегали выпить кофе и пролистать газету, а школьники – за мороженым или парой бутербродов, никого бы не удивило. Но зал продолжался маленьким коридорчиком и распахнутыми во двор стеклянными дверями.

А там, за дверями, оказался парк с высокими пиниями, в тени которых были разбросаны столики, с большими шишками, упавшими на серый гравий, кадками с цветами и чугунным витым заборчиком в самом конце парка. Отсюда открывался вид на долину, далекие синие горы, монастыри и фермы, разбросанные по холмам. Это был один из самых красивых и расслабляющих пейзажей, какие только можно было себе представить.

Саша взяла сок, кофе и парочку пышных мягких булочек с кремом – «венецианок», как было написано на ценнике. А потом, проголодавшись на свежем утреннем воздухе, попросила еще один кофе и вредный рогалик с сосиской.

– «От дог», – по-итальянски не произнося первую «х», заулыбалась хозяйка кафе, обильно поливая сосиску горчицей.

После такого завтрака жизнь стала налаживаться. «И, – подумала Саша, – начались хоть какие-то действия». Наконец она увидит тот дом, где жила Вероника, поговорит с ее хозяйкой, а вернее, компаньонкой.

Девушка вернулась домой, попыталась привести себя в светский вид для званого приема, как она назвала про себя встречу с графиней, и отправилась прогуляться по городку, чтобы скоротать оставшееся до полудня время.

Спелло был удивительно красив. Такого количества вазочек, горшочков, зелени во всех щелях, на всех уступах, подоконниках, порожках и просто у входа или на стене Саша нигде не видела. Она согласилась, что даже знаменитые кордовские дворы уступали Спелло, а может, только казалось, что старинные каменные палаццо в обрамлении цветов выглядят красивее беленых андалузских домиков.

Саша присела на скамейку возле ежика, растопырившего свои терракотовые иголки у входной двери в какой-то высокий каменный дом, и открыла блокнот.

«Графиня Мария Джузеппина ди Розати ди Монтемаррони», – прочитала она. Попробуй, запомни такое имя с первого раза!

Улочка квартала Сан-Систо

Внезапно дверь дома отворилась, и пожилая синьора с большой хозяйственной сумкой медленно спустилась по каменным ступеням крыльца. Увидев Сашу и сразу определив в ней иностранку, она, кивнув на ежика, спросила:

– Знаете, что это?

– Нет, – удивленно ответила Саша.