– Что вы говорите! – воскликнула Саша.

– Да, и когда бедная девочка захотела поучаствовать в процессии, – конечно, дорогая, вы меня понимаете, я не могла позволить ей занять место ди Розати, какой бы милой она ни была. Ну, мы с вами понимаем, дорогой Клаудио говорил, что вы одна из нас.

– Э-э, да, – выдавила девушка, вспомнив «благородное происхождение» собственного деда. И, расправив плечи, задрав подбородок, уже уверенно и даже высокомерно кивнула: – Конечно, я понимаю, – чуть не схватив графиню за плечи, чтобы хорошенько встряхнуть: дальше-то что, в конце концов?

– Так вот, о чем я? Ах да, дорогая, девочка очень хотела пройти в процессии, и я договорилась с доном Сильвано, что ей разрешат пронести свечи перед ларцом с мощами Сан-Феличе вместе с другими женщинами из очень хороших семей. Девочка была так счастлива!

– Но что же произошло? – все же встряла Саша.

– Ах, ну кто же знает! Вы же представляете, как работает полиция! Господи, куда все катится, если даже в нашем городе, где никогда ничего не происходило, где мы двери не запираем, уходя из дома, вдруг случилось такое. Не понимаю, что ее понесло на кладбище ночью.

– На кладбище? Боже, какой ужас, – подражая интонации графини, пропела Саша, удивившись про себя, зачем Веронику действительно понесло на кладбище, да еще ночью? Даже в городе, где никогда ничего не происходит, сама Саша ни за что не сунулась бы ночью на кладбище, будь тут хоть праздник десяти святых покровителей сразу.

– Но там, наверное, была церемония?

– Дорогая, какая церемония на кладбище? – удивилась графиня. – Все происходит в соборе, а потом процессия два раза обходит весь город. Кладбище тут совершенно ни при чем.

– Так и неизвестно, кто это сделал? – спросила Саша. – Может, кто-то из ее здешних знакомых?

– Помилуйте, дорогая, какие знакомые? Девочка почти не говорила по-итальянски, и все знакомства происходили только через меня, с людьми моего круга. Она совершенно ни с кем не общалась.

– Вы считаете, что в Спелло безопасно? – изобразила из себя обеспокоенную светскую даму Саша, опять пропев эту фразу на манер ди Розати.

– Боже, ну конечно, дорогая! Здесь никогда ничего не происходит… Правда, говорят, что за последние годы пропало несколько девочек, но вас это совершенно не касается, они все школьницы, и случилось это только пару раз.

– Пропали девочки? – привстала Саша.

– Это глупости, дорогая. Вы же знаете, что дети вечно любят делать то, что им запрещают, здесь же вокруг горы, леса, шаг в сторону – и ты упал с обрыва, и тебя никогда никто не найдет в этих горах. Вы обязательно ко мне заходите! – вдруг прервала свой рассказ графиня, и Саша поняла, что пора проваливать, так «деликатно» ей об этом намекнули.

– Мы с вами так мило поболтали! – графиня позвонила в колокольчик, как в историческом фильме, окончательно изумив девушку.

Саша заверила ди Розати, что обязательно заглянет, пожала графине руку и в сопровождении служанки покинула палаццо.

На улице она всей грудью вдохнула свежий весенний воздух. Все же пудры и духов было слишком, несмотря на воспоминания о детстве. И чувствовала она себя так, словно провела несколько часов в сложном судебном процессе, а скорее, на сцене театра, так трудно было соответствовать манере общения старой синьоры.