Шар издал негодующий звук.

— Для смертного ты совсем коротышка.

— Уж кто бы говорил, — огрызнулась я и закинула ногу через седло. Нажала на педаль, но колеса лишь издали жалобный звук, а с места не сдвинулись, что-то мешало. — Эй! — воскликнула я, обнаружив, что переднее колесо спущено. Ангел-хранитель смеялся. Судя по всему, шар бешено менял цвета, они словно скакали по всей радуге. — Что ты сделал с моим велосипедом? — Впрочем, это было и так ясно.

— Я тебя защищаю! — весело пропел шар. — Разве ты не чувствуешь себя куда безопаснее?

Я подумала о прогулке домой длиной в пять миль.

— От чего? — накинулась я на ангела. — Вдруг кто-нибудь ненароком не сочтет меня дурочкой, от этого, что ли? — Я в бешенстве потащила велосипед через раскаленную стоянку к выходу. Глупый ангел-хранитель. Не везет так не везет!

Я обернулась, услышав, как открылась металлическая школьная дверь, и увидела на пороге парня в шортах. За ним вышли еще двое. Тренировка по легкой атлетике? В августе?

прозвенел у меня над ухом ГРЭйС один-семь-десят шесть, —

— Очаровательно. Он еще и поет, — пробормотала я, ангел захихикал и, кажется, повеял на меня прохладным воздухом.

Позади меня звучали голоса, хлопали двери машин и заводились моторы. Первая машина промчалась мимо, я подалась вправо, уворачиваясь от выхлопа, и потащила велосипед вдоль края стены и наверх по склону холма, туда, где начиналась главная дорога.

Кто-то посигналил, но я не обратила внимания. Холм был крутой, в трещинах между валунами росли чахлые кустики, я свернула в желоб водостока, заваленный камнями с мою голову размером. Но в этот миг переднее колесо застряло, и я получила рулем прямо в живот. Громко выдохнув от боли, я подняла взгляд и увидела на вершине холма машину. Отлично. Вот и зрители.

— Жила-была девочка с великом, кататься поехала ельником…

— Умолкни! — прикрикнула я и услышала, как наверху открылась дверца. Плечи мои изнуренно поникли. Это был Джош. Тот самый Джош с бала. Парень, который пригласил меня только потому, что наши отцы вместе работали и договорились между собой. Сделали мне «одолжение». А когда на балу это всплыло, я оставила Джоша и в припадке ярости ушла с Сетом-Кайросом. Превосходно. Я не часто виделась с Джошем с тех пор, как умерла, разве что он проходил мимо в коридоре. Теперь, опершись на велосипед, я наблюдала, как он прислонился к дверце машины, скрестив ноги, и улыбнулся мне.

Ох! Я с трудом высвободила колесо и поплелась вперед, но воспоминания о ночи моей смерти уже ожили. Джош тогда поехал за мной, хотел убедиться, что я благополучно доберусь до дома, — даже после того, как я его отшила. Он видел аварию и спустился с насыпи, чтобы спасти меня. Наверное, даже держал меня за руку, когда я умирала. Барнабас уверял меня, что Джош ничего не помнит. Кроме того, пожалуй, что на балу я была настоящей стервой и уехала с другим.

— Тебе помочь?

Я подняла глаза. Джош по-прежнему стоял у машины. Выглядел он здорово: светлые волосы после душа потемнели; сощурил голубые глаза на солнце и поправил новенькие стильные очки на тонкой переносице. Он как-то болтал с ребятами, помешанными на своем драмкружке, и за ботаников вступался, но тусовался обычно со спортсменами. Не самая крутая компания, но в таком маленьком городке это не так важно. Он был одинаково вежлив со всеми, что не очень-то соответствует моим представлениям о парне, с которым можно встречаться.

— Тебе помочь? — повторил Джош громче и помахал девушке, проехавшей мимо.