– Эй, Аспен.

– Чего тебе? Я не спал два дня. С Майей было трудно. Я очень устал. Я вымотан.

– Я знаю, я просто… – Дориан сделал глубокий вдох и облокотился о край стола. – Я хочу знать, кто будет следующей. Постоянно думаю об этом.

Аспен вздохнул. Даже его голос был уставшим, но Дориан не мог оставить друга в покое.

– Аспен?

– Ты знаешь ее, Дориан, – сказал парень. В его охрипшем голосе чувствовалась боль. – Это моя подруга Сьюзен.

Дориан помолчал мгновение, затем сказал:

– Не привязывайся к ним, Аспен, не привязывайся. От этого будет только больнее.

– Я знаю Сьюзен уже очень давно, Дориан. Я хочу все исправить. В эту пятницу я попытаюсь снова.

– Ты не сможешь исправить это. Что бы это ни было.

Когда Аспен отключился, Дориан не стал перезванивать, решив оставить все как есть. Потому что ничего нельзя изменить. Пока нельзя. И Дориан хотел бы, чтобы пятница никогда не наступила, но она наступит. А затем Сьюзен умрет.

Тик так.

Тик так.

Тик так.

Дориан едва не застонал от безысходности. Он отложил телефон, схватил со спинки стула халат и, набросив его на плечи, выскочил из комнаты. Хоть Ной и просил не шататься ночью по дому, сил оставаться наедине с собой не было.

Предположим, Дориан очень сильно проголодался. Ной не поверит. Да и не имеет значения – Дориан просто не хочет оставаться наедине с собой. А присутствие Ноя всегда было чем то… восхитительным, словно надежда на лучшее.

Дориан слетел по лестнице на первый этаж и двинулся в гостиную, потому что именно оттуда доносился дикий хохот Ноя. Тот смеялся над какой то чертовщиной, которая не рассмешила бы обычных людей в своем уме.

– ЭЙ! – Дориан зашипел, останавливаясь в арочном проеме и испепеляя взглядом светловолосого парня, сидящего на диване с попкорном на коленях. Дориан обернулся, бросил взгляд на второй этаж в сторону комнаты Каи, затем продолжил буравить Ноя злобным взглядом. – Ты не мог бы смеяться чуть тише?! Кая может проснуться. У нее был тяжелый день, она должна отдохнуть, прийти в себя.

Дориан знал, что не должен срываться на Ное, потому что тот ни в чем не виноват, но не мог сдержаться. Парню, похоже, было все равно: он пожал плечами, закинул в рот горсть попкорна и с трудом произнес:

– Она ушла.

– Что? Куда? – Дориан завязал пояс, прошел в гостиную и остановился между Ноем и телевизором. От мысли, что придется сейчас ехать за ее телом в морг или куда похуже, его прошиб холодный пот. – Разве эти вещи не испугали ее? – Он беспомощно развел руками. – Разве она не рано ложится спать?!

Повисло недолгое молчание, нарушаемое лишь бормотанием, доносящимся из телевизора:

– Максимилиан не стал бы мне изменять! Он влюблен в меня!

– Аннабелла, он тебе изменяет!

– Нет, Рикардо, он не мог со мной так поступить!

Дориан поморщился.

– Ну да, напугали. – Ной поставил шоу на паузу. – Поэтому она уехала домой. Испугалась.

Дориан выдохнул и упал в кресло напротив дивана, на котором развалился Ной со своим попкорном.

– Я так устал… – Дориан потер лоб и взлохматил волосы.

– Да расслабься ты, – протянул Ной, бросив в Дориана попкорном.

– Что ты делаешь? – Дориан удивленно поднял брови.

– Пытаюсь тебя отвлечь.

– Не делай так больше.

– Ладно. Приготовить тебе чего нибудь, чтобы поднять настроение?

Дориан вновь почувствовал, что закипает из за беспечности и легкомысленности Ноя. Он направился к арке и, не оборачиваясь, сказал:

– Где Кая? Я поеду и заберу ее.

– Белинда, неужели Рикардо говорит правду?! – донеслось из телевизора.