Старейшина думал, как ему поступить. Он прекрасно понимал необходимость уничтожения Источников, ведь для его клана длительное противостояние людей и иных сущностей, прямо говоря, губительно. Самоубийственно было бы не предпринять попытки разрушения котлов. Старейшина уже давно разрабатывал самостоятельный план такого разрушения, но руки все не доходили его закончить и осуществить. Поначалу приходилось выбираться из эпицентра сражения со светлыми, выползать из-под руин рухнувшего Икстриллиума, проводя в кровавых болотах, что образовались подле крепости, иногда целые недели. Затем, когда серьезные бои сошли на нет, Старейшина мотался по Сибири, собирал своих солдат, призывал уцелевших со всех концов Земли. Он понимал, что его легионеры должны объединиться и создать новый клан взамен исчезнувших, ведь охота на демонов шла нешуточная. И вот в самом центре Сибири Старейшина нашел город, который, казалось, подходил прекрасно. В сорока километрах от Красноярска стояла не поврежденная ничуть гидроэлектростанция огромной мощности, чей персонал даже при ракетном обстреле не покинул своих постов и сумел выстоять и сохранить такое ценное сооружение. Вокруг города на разных расстояниях, не превышающих, однако, пятисот километров, тут и там находились военные базы, битком набитые оружием, топливом и военной техникой — все это готовилось для переброски к Лесосибирску, в район проявления Икстриллиума, но крепость пала раньше, чем ожидалось. Огромное количество бесхозного богатства, дармовая электроэнергия, сохранившиеся производственные мощности большинства заводов убедили Старейшину: Красноярск отлично подходит для создания укрепленной зоны, где солдаты чувствовали бы себя в безопасности и достатке. Однако, благоустройство Красноярска подчиненными Старейшины вдруг столкнулось с некоторыми проблемами. Во-первых, те жители, что предпочли не бежать за Урал, в Центральную Россию, встретили потрепанный, поредевший на девять десятых легион в штыки. В штыки, вилы и пулеметы. Пришлось вести полугодовые уличные бои с людьми и помогавшими им астерами, прежде чем войску Старейшины удалось подавить сопротивление. Затем, когда город был уже фактически взят и передан под управление клану, началась утомительная, раздражающая партизанская война. Половина сохранившихся до ее начала зданий сровняли с землей эти самые партизаны. Идиоты. Как можно руководствоваться принципом «ни себе, ни другим», каков смысл в этом? В конце концов, тут делился не Небесный Трон, а всего лишь город. Старейшине Сергею удалось очистить Красноярск от партизан и мародеров лишь через восемь месяцев, когда его воины, фактически, инициировали всех оставшихся поблизости людей.

А потом пришла еще одна напасть: китайская танковая армия под прикрытием штурмовых вертолетов, заблудившаяся, очевидно, в южных степях Монголии. Сам черт не знает, какой мотив побудил проклятых китайцев забираться так глубоко в тыл враждебной страны, но они, словно одержимые, рвались захватить Красноярск. Как будто от этого зависела судьба всей вашей сраной Поднебесной… Китайцы, к тому же, прекрасно знали, какого рода враг находится в городе, и использовали соответствующее оружие: серебряные пули и снаряды, ракеты и мины, начиненные серебряными шариками и иглами. Два месяца кровопролитных боев отдал клан победе над китайскими танками и вертолетами. С тех пор в городе постоянно находятся несколько батальонов бронетехники, авиационные ударные группы Ми-24, а так же развернут сложный комплекс ПВО.

Спустя три года после взятия Красноярска кланом город превратился в крепость, но с той лишь разницей, что в общепринятый образ крепостного сооружения входит, прежде всего, высокая и неприступная стена. Красноярск слишком большой город, чтобы обносить его стеной, но в плане неприступности он даст фору любому современному городу-крепости в мире.