Придя домой, я врубил телек и пошел готовить ужин. В новостях бубнили про очередную выставку моды, приезд представителей кайзера в Токио и очередную назревающую войнушку на Свободных территориях. Ничего неожиданного, в общем. Под мерный бубнеж ящика я рассуждал, как мне быть с клубом. В принципе, мне пока остается лишь одно — собирать информацию. А собирать я ее могу только у тех, кто учится в Дакисюро не первый год, или у тех, кто хорошо знаком с такими людьми. У Шины, например, или попросить Райдона промониторить обстановку у своей сестры. В крайнем случае, опять сходить в клуб лепки — думаю, подружка Акэти достаточно разговорчива, чтобы суметь ее уболтать. Кого я там еще знаю? Хм. Тогда примем… Хотя, стоп, можно же еще свой класс прошерстить. И это лучше начать делать как можно быстрей, как-никак на это требуется время, а у меня его всего две недели. Интересно, что мне будет, если я так и не вступлю ни в какой клуб? Исключат, что ли? За такую ерунду? Ну и в самую последнюю очередь, на самый край, можно ведь и вступить куда-нибудь. И не ходить. Меня, само собой, выгонят из клуба, но это не страшно, ибо клубов много, и пока меня перестанут в них принимать, я успею побывать во многих. Надеюсь, к тому времени я либо найду то, что мне надо, либо тех, с кем нужный клуб можно создать. Вот и отлично. Раз план принят, надо реализовывать первый его пункт. А если точнее — разговор с Шиной. Глядя на вымытые овощи, кипящую на плите воду и размораживающееся мясо, я подумал, что реализовывать его можно уже сейчас. Пока готовка ужина не вошла в решающую фазу. Заодно и поужинаю на халяву.

Шины дома еще не было, и я, немного поломавшись на уговоры Кагами, остался на ужин. А пока она готовила, пошел к Акено — сыграть партейку в сёги. Минут через двадцать игры к нам присоединился Кента, как всегда встав на сторону сына. Не потому что сын, конечно, а потому что я лучше. В те нечастые моменты, когда я играю с ним в Го, уже Акено вносит баланс в игру, помогая, правда, мне, ибо в Го я чуть лучше чем ни бум-бум.

Когда вернулась Шина, я не знаю, но где-то через полтора часа она заглянула к нам сообщить, что ужин готов. А через полчаса — еще раз.

— Деда!

— А? Хм. Что-то случилось?

— Обед случился. Полчаса назад.

— И как он там, жив еще? — спросил Акено.

— Пока еще да, — процедила девочка.

— Мы верим в вас, девочки, — сказал на это Кента, разглядывая положение фишек на доске — вы сможете поддержать в нем жизнь. Еще… минут двадцать.

— Пф, — показав своим фырком отношение к ситуации, Шина задвинула дверную перегородку, оставив нас доигрывать.

— А ведь они без нас не сядут за ужин, — выдал я очевидное, задумчиво глядя на доску. Сегодня явно не мой день, а раз так, надо грамотно отступить.

— Хм, — все так же глядя на доску, задумчиво произнес старик.

— Не знаю как Кагами-сан, а вот девчонки после своих клубов явно не прочь устроить жор.

— Хм, — на этот раз подал голос Акено. — Думаю, ты прав. Доиграть мы сможем и попозже.

— Тогда не будем заставлять женщин ждать, — сказал Кента.

Двадцать минут жизни отмерил мне старик на доске. Двадцать минут, которые семейство вполне могло потерпеть без ужина. Но, увы для мужиков, я знал их слабые стороны и не хотел сегодня проигрывать.