— Медленно, медленно, — пробормотал я про себя, управляя Чернышом.

Еще не хватало, чтобы он съел тело матери Димона целиком. Скорее всего, в таком случае, он поглотит магическую энергию ожерелья. Однако выглядеть это будет не очень хорошо. Мне бы не хотелось травмировать Димку еще больше.

Я протянул руку, поднимая телекинезом амулет и ребра будто сдавило. Тяжелее, чем казалось на первый взгляд. Но все же ожерелье медленно поднялось, удаляясь от груди мертвой женщины. Не менее легкой задачей оказалось сдержать Черныша. Тот буквально рвался к артефакту. Мне даже пришлось создавать несколько заслонов из силы, чтобы он не стал людоедом поневоле.

Наконец челюсть Черныша сомкнулась на драгоценном ожерелье и… ничего не произошло. Будто артефакт оказался не по зубами теневику. Я видел, как черная, тягучая сила борется с разнородной магической энергией внутри иномирца. И непонятно, кто же возьмет верх. Зараза.

Рука сама легла на спину Чернышу, подкачивая его своей силой. Процесс простой и незатейливый для магов. Целители так лечат раненых, опытные артефакторы заряжают кристаллы, ведьмы прокачивают зверей, превращая боровов в гигантских секачей. Вот только все перечисленное казалось детскими игрушками. Стоило нашим энергиям сплестись, как будто где-то включился гигантский пылесос. Так быстром меня еще никогда не опустошали.

Но при совместном истощении таким же оказалось и поглощение. Я мало что видел, больше чувствовал. Лишь слышал, как хрустнули камешки и черная волна двинулась на нас. Теперь невероятно быстрая, она смешалась с моей силой, будто чернила с водой. И судя по замешательству теневика, его постигла та же участь.

Все произошло в считанное мгновенье. Говоря просто — сила из амулета перешла к нам, а сам артефакт перестал действовать. Со всеми вытекающими. Алексей Байков с протяжным стоном рухнул, как подкошенный. Его мертвая супруга свалилась на землю без всяких звуков.

Ее тело, более не поддерживаемое мощным количеством магической энергии, буквально разлагалось на части. Сквозь ткань показались гниющие куски мяса, забелели кости, в нос ударил до тошноты сладкий дух смрада.

— Леша, — не обратил никакого внимания на участь невестки Олег.

Он схватил Алексея и затряс его. Самый старший из Байковых с трудом открыл глаза.

— Олег, — с легкой улыбкой сказал он. — Это ты. Ты же был совсем мальчишкой. Как долго. Ты не представляешь, как долго я бродил в темноте. Каким же дураком я был.

После этих слов Алексей запрокинул голову и замолчал. Зыбунина бросилась к Байковым, рассыпав какой-то порошок на лицо отца Димона, а после махнула рукой. Мол, уносите.

— Он потерял много сил. Сейчас без сознания.

— Поликарпыч, чего стоишь? — засуетился Олег. — Открывай дверь, я отнесу его в комнату.

Все произошло так быстро, что я даже растерялся. Спустя короткое время мы оказались снаружи одни — я, Димон и Черныш. Зыбунина юркнула в дом. Байков-младший, несмотря на недовольство теневика, ну да, ему же не просветили на счет «свой-чужой», подошел ко мне и обнял. Он стоял молча, сотрясаясь от беззвучного плача, а я сам был готов разреветься, как девчонка. Бывают такие моменты, когда слова излишни. И настоящие друзья могут просто посидеть в тишине. В данном случае, постоять.

Через полчаса, когда все постепенно улеглось — пробудившегося артефактора уложили спать, накачав зельями и снадобьями, а теневика удалось спрятать в кольцо, мы собрались в гостиной. Обсудить было что.

— Он живой, — улыбался Олег, при этом по его щекам текли слезы. Зрелище странное, но дядя Димона не стеснялся своих эмоций. — Ты не представляешь, что это для нас значит. Я все сделаю теперь, все, что могу…

— Это лишь начало долгого пути, — сказал я.