— Это лишь начало долгого пути, — сказал я. — Каждому из нас придется пойти на жертвы. Что касается меня… Завтра я буду помолвлен с Терлецкой Светланой.

Я вроде как говорил всем, но смотрел в первую очередь на Катю. И почти даже не удивился, когда она поднялась и стала кастовать смертельное заклинание.

Глава 9

Наложение щитов против заклинаний умерщвления требовало времени. Но это дело касалось нормальных магов, которые способны предусмотреть различное развитие событий. Для торопыг вроде меня, у кого сил предостаточно, а в голове гуляет ветер, все происходило мгновенно. Правда, и слепленное наспех нечто, которое вроде и должно было меня защищать, меньше всего напоминало стандартный щит. Наталья Владимировна за такой каст двойку бы поставила.

Однако чем отличается жизнь от школы — здесь тебе не ставят плохую оценку за невыученный урок, а спрашивают по полной. Поэтому я был готов к тому, что заклинание Зыбуниной сможет пробить защиту. А потом… Что будет потом, оставалось только догадываться.

Но черная как смоль стрела, оставляя после себя едва заметную дымку, пролетела мимо. И судя по странному глухому звуку, нашла себе цель. И это был не я. Уже хорошо. В точности Кати сомневаться не приходилось. Да и со спины у меня вроде никого не было. Меньше всего мне хотелось отворачиваться от Зыбуниной, но судя по вытянувшимся физиономиям остальных, нечто там требовало моего внимания.

Чем плоха некромантия — никогда нельзя быть до конца уверенным в итоговом результате. Наверное, поэтому и учебников по ней не пишут. К примеру, что станет с мертвым телом после изъятия силы? Да ничего. Вроде. Вот только сюда добавляются множество переменных — время взаимодействия с магической энергией, мощь артефакта, способность обращения с силой при жизни. Да много всякого.

Вот потому после разрушения ожерелья Мария Байкова не захотела окончательно умирать. Точнее, как нам показалось, вроде как и самоуничтожилась. А потом решила собрать себя по кусочкам заново.

Выглядело это отвратно. Висящие куски плоти, грозящие вот-вот отвалиться, слипшиеся волосы и месиво вместо лица. Нечто среднее между упырем и личем, лишь намного слабее. Хотя что я хочу, с момента «возрождения» прошло слишком мало времени.

Но вместе с тем внутри этого, с позволения сказать, существа растекалась сила. Черная, вязкая, и, на удивление, совсем не пугающая. Стрелу Смерти, пущенную Зыбуниной, мертвое тело приняло спокойно. Это же надо придумать, нежить пытаться убить черной магией. Что дальше, будем сбрасывать на землевиков осколок скалы или топить водяных?

Я, поняв, что Катя в ближайшее время не собирается попытаться меня убить, неторопливо подошел к нежити. Существо даже не дернулось, то ли сказывалась слабость, то ли… От неожиданной догадки меня передернуло. Или не чувствует во мне противника. После уничтожение ожерелья я и Черныш поделили черную, некромантическую силу, спрятанную в нем. Получается, я вполне себе могу теперь ею пользоваться. Ну, кто хочет стать испытуемым? Как всегда лес рук. Ладно, пойдем по списку: Байкова!

Печать Изъятия сформировалась будто играючи и повисла между нами. Я немного сомневался в успехе задуманного, но попробовать в любом случае стоило. Хуже точно не будет. Раз уж природа наших сил одна, а во мне магической энергии больше, да прибавим к тому же, что нежить неразумная…

Существо, бывшее когда-то мамой Димона, встрепенулось, точно пробудилось после долгого сна, и без сомнений схватила сотканные из сил средоточия линий. Надо же, даже воевать не пришлось. Печать Изъятия невероятное действенное средство, с одним нюансом — силу можно лишь отдать добровольно. Ну, или почти. Я вот приказал нежити, а та даже спорить не стала.

Груда костей и плоти образовалась у моих ног быстрее, чем вскрикнул Димон.