Сам город был виден поверх крыш этих грандиозных сооружений — высокие здания из стекла и бетона с некоторой опаской взирали на обитель мертвых. Время я выбрал удачное (как-будто делал это специально), сейчас было раннее утро. Оттого и посетителей не наблюдалось. Так, и где здесь подзаряжаться?

Ни Глаз, ни Волна не сработали. Первое заклинание не обнаружило врагов, а второе живых существ. Ну да, кастовать Волну на кладбище — это особый вид извращения. Пришлось использовать черную силу, которой и так осталось немного. Ага, есть. Какая-то нездоровая движуха наблюдалась западнее от того места, где появился я. Точнее сказать, что именно там происходило сложно, но черной силы хоть ложками ешь. Ладно, посмотрим.

Кладбище поражало плотностью своей застройки. Такое ощущение, что жители всей Аргентины желали быть похоронены именно здесь. По мне, глупость полная. Какая разница, что будет с твоим телом после смерти? К тебе окоченевший труп уже никакого отношения не имеет.

Вместе с тем меня не покидало странное ощущение. Точно я брожу по какому-нибудь парку, а не кладбищу. Разве что растительность здесь довольно скудная. Однако никакого негатива не возникало и ощущение чужой скорби не было.

Длилось это ровно до того момента, пока на глаза не попалась табличка «Внимание! Дальнейшее движение может быть опасно для жизни. Присутствие сильной неживой нечисти».

Впрочем, я и сам это увидел. В тридцати шагах от меня стоял упырь. Ну, или как тут на аргентине их называют — де упыриа? Самый натуральный, немолодой, если судить по состоянию полусгнившей оболочки, голодный, едва живой. Если так можно вообще говорить. В чем у него только сила держится? Почему он голодный, хотя здесь явно бродят немощные.

Однако на этом странности не заканчивались. При встрече со мной упырь никак себе не проявил. Нет, конечно на радостные вопли и братания я не надеялся, однако и попытку откусить кусочек от мага неживой тоже не предпринял. Значит, воспринимает меня за своего? Забавно.

Чем дальше я шел, тем больше встречалось нежити. Каменным истуканом возник карачун — худой старик с серым лицом и пристальным взглядом. Таким пристальным, что, как только его увидит немощный, так сразу обеспечен инфаркт. Кстати, разновидность редкой нечисти. Карачун был опасен даже для магов, пусть и эффект от «смотрелок» значительно снижался с каждым новым рангом обладания силой. Но в данный момент неживая нечисть не хотела моей скорой гибели.

Мимо проплыл целый выводок игошей. Существ без рук, ног, представляющих собой слабые по концентрации сгустки силы. Говорили, что таковыми становятся души мертворожденных младенцев или убитые в первую неделю после появления на свет. Я всегда считал, что это сказки — сила просто рандомным образом могла формироваться в таких сгустках. Вот только поди объясни, чего они делают здесь, на кладбище.

По ходу попались два лича, судя по всему, очень обиженные друг на друга. Они стояли рядом, но смотрели в разные стороны. Кто знает, может, при жизни это была чета магов, решивших с помощью зелий или артефактов умереть в один день. Это, кстати, не так уж и сложно. Гораздо труднее жить всю жизнь вместе.

Нахождение среди мертвых навевало на философский лад. Интересно, а как тот же карачун, существо, как мне представлялось, исконно славянское, оказалось на чужой земле? Перевезли вместе с многочисленными переселенцами? Или у местных тоже есть адаптированная под нашу нечисть, невероятно похожая, просто с другим названием?

Еще меня удивляло, как же тут спокойно и хорошо. Даже соседство с мертвой нечистью нисколько не смущало. Наверное, все дело в отсутствии людей. Неважно, немощных или одаренных.