— Стою, — ответил я, разжав пальцы.

Это движение не скрылось от стоявшего блюстителя. Обычный такой дядька, лет сорока. На самом деле, ему, наверное, около шестидесяти-семидесяти. Звезд с неба не хватает, раз до сих пор находится в таком звании. Хотя, скорее всего, проштрафился, вот его и понизили. Впрочем, это не так уж и важно. Я лишь отметил опытность и наметанный взгляд. Это может сыграть свою решающую роль.

— Ты задержан. Следуй за нами и не сопротивляйся.

Ну да, так и есть. Они попросту даже не рассчитывали, что я приду. Иначе бы Уваров поставил сюда совсем других людей совершенно с иным приказом. Либо он надеялся, что я причиню вред этим недотепам. А что это значит? Дополнительные противозаконные действия. Пока мне вменяется вроде только самоволка. А это уже будет серьезная статья.

Я ничего не ответил, рассуждая, как будет правильнее поступить. Котелок кипел, но нужный ответ в нем так и не появлялся. Зато появилось кое-что другое. Точнее другой.

— Вот я вам еще принес, это на можжевельнике, — вещал банник, не сразу заметив меня. — С него голова вообще не болит.

Иногда для разрушения хрупкого баланса достаточно одной маленькой детали. Можно вспомнить тот же набивший оскомину взмах крыла бабочки. Что уж говорить о Потапыче, который был деталью очень весомой. Поэтому банник не успел договорить, как мы с блюстителем начали действовать.

Любитель выпить в самом деле не собирался причинять мне вред. По крайней мере, хотел скастовать нечто вроде заморозки. В маленьком помещении, где даже ведра с водой нет, применять магию воды — такое себе. Черная сила среагировала быстрее.

Жернова я заменил на Стену, но принцип остался таким же. Блюстителей, вместе с Потапычем, смело с мест. Они замерли посреди комнаты, зависнув в воздухе и не в силах шевельнуть конечностями. А я медленно прошелся между ними, разглядывая попавшихся в паутину мошек.

— Хозяин, — сдавленным голосом сказал банник. — Рад видеть.

— Я боялся, что тут тебя на ремни режут, а ты ничего, приспособился.

— Нечисть, такая скотина, ко всему приспосабливается.

— Ага, даже к виселице, — согласился я.

— Хозяин, ты того, может, отпустишь?

Я прикоснулся к нему, и банник рухнул на пол. После встал, потирая ушибленный бок, и с некоторым страхом посмотрел на меня.

— Ну чего еще?

— Несет от тебя, хозяин. Будто холодом могильным. И сила такая…

— Какая?

— С душком, — поежился банник, словно не хотел этого говорить.

— Она такая и есть, с душком, — мрачно ответил ему.

Как я себя чувствовал? Отвратно и глупо. Я-то думал, что делаю благое дело, спасаю жизнь Потапычу. Хотя выяснилось, что спасать никого и не надо. Банник и так прекрасно себя чувствовал. Разве что чуть больше стал тратить самогона.

— Катерина где? — спросил я.

— Да там, — неоднозначно указал Потапыч, украдкой глядя на зависших блюстителей. Явно не хотел при них говорить. — Как только понял, что куда-то ты влез, сразу ее схоронил. До поры.

— Парень, отпусти нас, — с трудом проговорил тот самый мужик, с которым я вел недолгую и не сказать, чтобы конструктивную беседу. — Ты же хороший человек. Маг с понятиями, я личное дело читал.

Меня словно обухом по голове ударило. Простое и только что пришедшее понимание. Максим Кузнецов не мог победить Уварова. Он был хорошим парнем. Тем, кто не умел плести интриги. Этим за него занималась предвестница. Всегда приходил на выручку друзьям и близким. Потому и оказывался уязвим.