Теневик выпрыгнул наружу, втянув воздух и радостно замахал шипастым хвостом — почуял много вкусной силы, исходящей от окружавших его магов.

— Свои, — коротко скомандовал я, взбираясь на загривок.

Чем немало обидел Черныша. Одно дело сделать своим маленького Потапыча, с которого и не наешься толком. Или ведьму, она, в конце концов, красивая. Схарчить ее можно потом. Но почти полсотни живых канапешек со всякими вкусняшками на них — подлость невероятная.

Все это проговаривал мне теневик на своем иномирском, пока я залезал на него. И заодно недовольно посматривал на стоящего рядом Мыша. Мол, только подойди поближе. Уличу момент, когда хозяин отвернется, и доказывай потом, что ты тут вообще стоял.

К чести Мыша, тот достал из сундучка с надписью «Хладнокровие» все содержимое. А вот некоторых застопорившихся магов пришлось приводить в порядок более активными и агрессивными действиями. Пока мы наконец не пошли.

Мы с моими подопечными двигались в стороне, не участвуя в общей веселухе. Даже когда боевики начали обстрел территории, находящейся под защитой, будто соревнуясь друг с другом. Горленковские хотели утереть нос Тинеевским, и наоборот. Замелькало множество заклинаний, некоторые из которых я видел впервые. За боевиками шли артефакторы, с посохами и какими-то странными коробочками. Из них то и дело вырывались разноцветные сполохи, оказавшиеся заклинаниями разрушения. Наконец поднялись в небо наездники грифонов, которые стали закидывать дом сверху странными боеприпасами. Странными, но давшими определенный эффект. Защита стала обнажаться, как лоскутное одеяло, растягиваемое на части.

Немощный взгляд бы ничего не различил. Собственно, изначально бы он очень удивился разнообразном фейерверку, разбивающемуся о неведомую преграду. А вот потом не понял, почему сполохи стали пролетать все дальше, не находя препятствия.

Мы же видели толстый, почти прозрачный купол, к которому тянулось множество ниточек с защитными печатями. Ну, изначально он был толстый. Но с каждой новой секундой покрывался едва заметными трещинами. Постепенно на нем образовались прорехи, расширяющиеся после очередной удачной атаки.

Будь у Уварова хотя бы с десяток охранников, ему бы даже не пришлось особо напрягаться. Атака захлебнулась не начавшись. Но у предстоятеля были довольно сильные проблемы с доверием и верностью подчиненными. Прибавим сюда небольшую паранойю, и букет готов. Этим мы и воспользовались.

— Пошли, — наконец крикнул я. — Я впереди, вы рядом. Силя, не вырывайся вперед, не догоним.

Замечание было весьма разумное, потому что сапоги давали моему подопечному дополнительное преимущество. Даже несмотря на теневика. Все дело в защите. Размер здесь играл против Черныша, поэтому ему приходилось буквально пробираться на зубах вперед.

Зато Мыш исчез, чтобы появиться уже шагах в двадцати правее. Я с сожалением посмотрел на него, но лишь сильнее прижался к теневику. И он понял меня без слов, заворчав что-то одобрительное. Да, Черныш. У нас своя война.

— Силя, слева обходи, — крикнул я скороходу, продолжая переть в лоб. Ну же, Уваров, давай, выходи.

Многие заклинания уже летели непосредственно в дом, разбивая стекла и повредив стены. Здание похлипче, на которое не накладывались вековые охранные печати с рунами, давно бы сложилось. Но это стояло, словно ему все нипочем. В какой-то момент меня даже стали одолевать сомнения. Что-то шло не так. Не по-задуманному. И от этой мысли стало по-настоящему страшно.

Земля под домом задрожала, будто пробуждался вулкан, отчего наши атакующие замерли, ожидая дальнейшего разворота событий. Застыл, как вкопанный и теневик, не реагируя на мои команды. Дрожь закончилась так же внезапно, как и началась. Кто-то из наших боевиков неуверенно кастанул очередное заклинание, однако оно ударилось в защитный купол.