— Что?..

Терлецкий хотел спросить многое. Но смог выдавить из себя одно единственное слово. Произошедшее настолько обескуражило высокородного, что он даже не успел разгневаться. По лицу Охранителя сквозила лишь растерянность, потому что здесь и сейчас творилось немыслимое.

— Я честно хотел, чтобы Юрий тебя дождался, — поднялся на ноги убийца и приложил руку к груди, свидетельствуя о своей искренности, — но он так плохо себя вел. Даже пытался угрожать. Прости, пришлось его успокоить раньше времени.

Не сговариваясь, они посмотрели на труп. Куракин лежал навзничь, раскинув руки в стороны. С уголка его губ стекала кровь, а лицо было не менее обескураженным, чем у Терлецкого сейчас.

— Ты понимаешь, что сделал?

— Даже обидно немного, — насупился Уваров. — Неужели ты думаешь, что я совершил все это под каким-то эмоциональным порывом? Я давно размышлял над тем, как уничтожить двух могущественных магов России. Вынашивал различные планы, но сам понимаешь, выше головы не прыгнешь. Что может сделать патриарх против созидателя?

— Тупой щенок, ты пожалеешь… — наконец отошел Терлецкий от шока, но Уваров прервал его.

— Вот-вот, Куракин говорил то же самое, вы, могущественные маги, такие предсказуемые.

Охранитель распалялся все больше, но вместе с тем не мог не заметить странное поведение магической энергии. Она стала вдруг заполнять всю комнату. Так бывало только в местах силы. С той лишь разницей, что энергия была чужой. И Терлецкий без труда обнаружил ее источник.

— О, теперь я уже не тупой щенок? — усмехнулся Уваров, глядя на изменившееся лицо Терлецкого.

— Как ты это сделал? Как вместил в себя столько силы и удерживаешь ее?

— Любой другой человек попросту убил бы тебя, да и дело с концом, но ты не поверишь, я люблю разговаривать. Точнее рассказывать. Это одна из немногих вещей, которые доставляют мне удовольствие. Кто знает, не будь магом, может, стал бы писателем.

Уваров плюхнулся на стул и закинул ногу на ногу.

— Ты слышал когда-нибудь о Книге Трех? Да, конечно, слышал, эту сказочку нам всем рассказывали в детстве. Только мой покойный папаша был вообще повернут на эту тему. Он, знаешь ли, оказался Смотрителем. Причем, не рядовым, а какой-то важной шишкой в нашем регионе. И, само собой, не последним человеком в ближнем круге. Это вроде нашего кружка высокородных среди всех дворянских семей. Как ты понимаешь, у меня почти не было выбора. Итак, молодой юноша становится Смотрителем. Надо сказать, мне повезло, отец успел провернуть все для вступления перед своей смертью.

— Весьма сомнительной, — чуть ли не сплюнул Терлецкий.

— Не надо! — неожиданно крикнул Уваров, гневно сверкнув глазами. Но тут же взял себя в руки. — Не надо приписывать мне того, чего я не совершал. Отец умер сам. Хотя признаюсь, сделал это весьма вовремя, да и я не горевал лишний раз по данному поводу. Однако среди Смотрителей я так и остался молодым мальчишкой. Мне стоило немалых усилий и лет, прежде чем удалось доказать свою верность. Прежде, чем меня включили в ближний круг и рассказали, где спрятана Книга.

Уваров так увлекся, что не заметил главного. Терлецкий медленно запустил руку в пространственный карман и что-то там нащупывал.

— По злой иронии, к тому времени я оказался также и в Стяжателях. Это вышло вообще случайно. Завел несколько нужных знакомств, выпил пару литров водки с важными людьми, ну, и мне сделали предложение от которого нельзя отказаться.