— Да что ты понимаешь?! — услышал я голос Потапыча, как только открыл дверь. — Лучше, чем на березовых бруньках ничего нет.

— Вот ты балбес. Кедровые орехи, — спорил с ним отчим. — Цвет самогонке дает. И послевкусие такое…

— Я сделаю по-своему рецепту, попробуешь и скажешь.

— Пробовать не буду, — отрезал дядя Коля, — где одна рюмка, там и вторая.

— О чем разговор тогда? — разочарованно крякнул Потапыч.

Отношения банника с отчимом заслуживали отдельной темы. Сначала маленький седой мужичонка в самом расцвете сил категорически отказывался вылезать из пространственной бани. Как кот, ей богу. Два дня сидел внутри, лишь поесть выбирался. Да и то, поклюет что-нибудь и обратно. Дядя Коля, кстати, и сам тогда ходил в некоторой растерянности. «Фокусы» он мои видел, однако до конца поверить в магию все равно не мог. Я его понимал, если честно. Мне было полегче. Тут же, получается, всю жизнь живешь и вдруг оказывается, что детские сказки не такие уж и сказки.

Однако на третий день моего возвращения дядя Коля столкнулся с Потапычем. А тот с отчимом. И, как оказалось, у житейского опыта, не важно, в каком мире — немощном или магическом — существует множества тем для разговора. Они спорили на все темы мира: от управления государством до заготовления дубовых веников. Вот, спрашивается, кто бы мог подумать?

— Я дома.

— Макс, не разувайся, я хлеб забыл купить, — выскочил ко мне в засаленном переднике отчим.

— Белый, черный?

Спросил, а сам втягивал ароматный запах жареной картошечки. Она у дяди Коли получалась отменная, с поджаристой корочкой. Я заглянул на кухню. Потапыч сидел у тарелки с котлетами с самым невинным видом. Только седая борода измазана жирным. Рядом еще летний салат и натертая свекла с чесноком. Все, как я люблю.

— Какой сам хочешь, тот и бери, — вытер руки о передник отчим.

— Ладно, я скоро.

Захлопнул дверь и только сейчас понял, какой голодный. Из-за ежедневных упражнений в стихийной магии необходимо было уходить подальше от людей. Вот я и топал в дальнюю лесополосу, где днем никого не встретишь. Еще ходил по городу, делая для себя новые магические открытия в виде разных магазинов. Хорошо, что геральдику я сдал на отлично и уже сходу мог сказать, что найду внутри.

Щит с искрами на вывески — значит заведение принадлежит Шиловским. И там можно обнаружить целебные и защитные целебные артефакты. Две стопки монет под аббревиатурой «Пермагбанк» — вотчина Матвеевых. У них я обменял свое золото на деньги немощных. Даже паспорта не понадобилось, лишь заставили оставить небольшой «слепок» силы, по которому меня могли идентифицировать. Лист и ветвь — алхимическая лавка Замановых. У последних, как я понял, бизнес был скромный, если брать во внимание всех аристократов. Дело в том, что у каждой уважающей себя ведьмы имелись собственные рецепты. Да и ингредиенты необходимо собирать своими ручками — вдруг тебе роголистник продадут с кладбищенской земли. Тогда все, пиши пропало. Поэтому пользовались услугами Замановых лишь благородные, которые чурались ведьм.

Мне все это было сейчас не нужно. Мой путь лежал к вывеске, начинающейся на «маг» (совпадение? Не думаю) и заканчивающейся на «нит». Можно, конечно, и квартал пробежать — там хлеб свежий, ароматный, но мне было лень и жутко хотелось есть. Да и судя по Потапычу, он сейчас все схарчит там без всякого хлеба.

Единственное, что меня напрягло — черный внедорожник без номеров.