Задрожала под ногами земля, а я облегченно выдохнул. Значит, недалеко. Мой личный теневик радостно бежал к нам, но чем скорее приближался, тем явственнее замедлялся его ход. Подходил он уже неторопливо, недовольно обнюхивая воздух. Мерзлыня на мгновение повернулась к нему и тут же продолжила пытаться убить меня, будто ничего не произошло.

В смысле? Ты так и будешь стоять и смотреть, как из меня силу выкачивают? Или потом доешь за ней?

Теневик тряхнул головой, точно отмахиваясь от моих мыслей. Он делал вид, что все совершенно нормально. Ну подумаешь, поссорились ее Величество с глупым мальчиком. Надо просто постоять и посмотреть, чем все закончится. А все к этому шло.

Обескураженный действиями теневика, я потерял концентрацию. Самое ужасное, что могло только произойти. Оттого Расщепление не сработало. Ледяная конечность проникла в мой живот, подобно детской ручонке, пытающейся достать конфеты в хрустальной вазочке на полке.

Ноги сами подкосились. Я упал на колени, не в силах поднять руки. Было больно и страшно. Но еще ужаснее оказалось простое осознание — теперь я во власти Мерзлыни.

Глава 13

Острая конечность вошла в живот совсем неглубоко, на пару сантиметров. Но мне хватило, чтобы закричать от нестерпимой боли. Потому что кроме физического повреждения я почувствовал и силу. Холодную, не сказать, чтобы мертвую, скорее иную. Очень странно преобразованную.

Но магическая энергия мерзлыни, хлынув в мое тело, тут же остановилась. Замерла на полпути, столкнувшись с другой силой. Ее во мне оказалось не так много, но «снежная королева» почувствовала присутствие того, чего здесь не должно было быть. И вдруг неожиданно очнулся теневик, раньше державшийся позиции «моя хата с краю».

Бронебойная чешуя прижалась плотнее к антрацитовому телу, хвост с двумя шипами вздыбился для возможного удара, а из зубастой пасти донесся глубокий и протяжный рык. Мерзлыня отпрянула, вытащив острую конечность из живота. Мне показалось, что если бы у твари было человеческое лицо, то оно бы сейчас выражало крайнюю степень удивления и недовольства.

От резкого звука заложило уши, а ветер, беспорядочно снующий по безлюдным снегам, закрутился вокруг мерзлыни. Тварь вопила громче ревуна на маяке, а теневик лишь больше сжимался, пригибаясь к земле. Будто готовясь для прыжка. И тут я понял. Она говорит! Точнее выговаривает что-то созданию, помешавшему ей. Уж не знаю, какие отношения были у этих двоих, но между ними явно заключено нечто вроде перемирия. Подобным и объяснялась задержка моего «приятеля». Она длилась ровно до тех пор, пока теневик не понял, что небольшая часть его силы вскоре окажется в мерзлыне. И почему-то этого очень не захотел.

Иномирная дамочка, поняв, что миром эту ситуацию не разрешить, поступила неожиданно. Я желал обострения конфликта, но мерзлыня резко развернулась и стала удаляться среди снегов. Пусть у нее это выходило не так быстро и эффектно, как у того же теневика, но обычному человеку вряд ли бы удалось ее догнать. С другой стороны, оно кому-то надо?

Отошел теневик не сразу. Он еще пошипел в защитной стойке какое-то время, после чего выпрямился и осторожно, точно пробуя на прочность землю под собой, направился ко мне. Втянув широкими ноздрями воздух возле раны, он медленно принялся лизать мой живот. Ощущения были не сказать, чтобы приятными. Будто холодным душем окатило, настолько ледяным оказался его язык. А потом он просто развернулся и пошел. Хорошо, хоть не в ту же сторону, что и мерзлыня.

По ощущениям, я должен был сейчас умереть. Голова раскалывалась на части. Рук и ног я вообще не чувствовал, что неудивительно — погода была не совсем соответствующая для длительного времяпрепровождения на холодной земле. И живот будто резали циркулярной пилой.