Переход вышел простым и незатейливым. Что интересно, силы хватило ровно для перемещения обратно. Ни больше, ни меньше. Я предстал перед взорами друзей и отчима, которые почему-то не торопились радоваться моему возвращению. Напротив, глаза их оказались наполнены ужасом. После чего они будто ожили, решив, что самое время двигаться с невероятной скоростью.

— Бинты, надо в скорую позвонить, — бросил вилы дядя Коля.

— Можно прижечь, — предложил Рамиль.

— Я тебе прижгу, — вступился за меня Байков.

— Погодите, не надо ничего прижигать, — ответил Мишка.

Он вытащил какую-то пузатую склянку с оранжевой жидкостью и стал крепко поливать ободранную при переходе в Иномирье сторону. Что удивительно, рана начала на глазах подсыхать и покрываться коричневой коркой, точно кожу содрали минимум неделю назад.

— Зелье быстрого свертывания. В конце прошлого года проходили. Там ингридиенты простые, всего-то…

— Мишка, я тебя ценю и уважаю, но вряд ли здесь кто-то будет на серьезных щщах его готовить. Ты у нас единственный ведьмак.

— Оставишь пузырек? — поинтересовался отчим и, получив от Максимова утвердительный ответ, успокоился.

— Вы лучше скажите, — где этот красивый и умный банник, который решил разбудить на кой-то ляд тритона? — спросил я. — Надеюсь он живой. Хочу убить его лично.

Друзья начали озираться в поисках Потапыча, но тот будто в воду канул. Хотя, это я так, образно. В водоемах банник, как выяснилось, купаться был не большой охотник. Мы бы так и терялись в догадках, если бы перед глазами не появился Тишка. Да не один, за шкирку домовой держал банника.

В любой другой ситуации Потапыч бы не дался. По силе они были равны. Но бой с тритоном измотал банника. Чем домовой и воспользовался. Ох, Тишка, боюсь, ты разбудил великана. И в гневе он тебе вряд ли понравится.

— Вот, — почти как мешок, полный куропаток, бросил домовой банника к моим ногам.

— Что это у тебя за пазухой? — сразу обратил я внимание на мокрую оттопыренную рубаху.

— Да так… Мелочи.

Было видно, что Потапыч судорожно пытается что-то придумать, но ничего не идет в голову. Несмотря на вялые сопротивления, выудил на белый свет небольшую потертую шкатулку. Непонятно, сколько лет она пролежала на дне пруда, но что-то мне подсказывало, что эта штучка весьма ценна. Не стал бы Потапыч пытаться достать какую-нибудь хрень.

— Ну, мой дорогой, — сказал я, положив руку на плечо баннику, — а теперь ты расскажешь мне все.

Глава 3

Потапыч обладал небывалой хитростью, к которой можно было применить лишь один эпитет — крестьянская. Это когда ты считаешь себя самым ловким и изворотливым, однако проблема в том, что на поверку окажется — так считаешь только ты. Копнешь чуть поглубже и выяснится, что все твои «гениальные» комбинации на самом деле банальная жадность, граничащая с глупостью.

Вся история заключалась в следующем. Банник, возможно, действительно обладающий некой чуйкой ко всякого рода обогащению, почувствовал на дне пруда наличие чего-то ценного. Ну, и, недолго думая, решил воспользоваться ситуацией (это когда хозяин и все домочадцы отвлечены празднованием дня рождения).