— Уходи, — негромко сказал я.

— Что? — не поверил Шимон.

— Уходи. Четыре центральные улицы находятся под зачисткой. Уходи дальше. А лучше и вовсе беги из города.

— Но я снова буду сражаться, — честно заявил близнец. — За брата, за себя, за свою страну.

В другой ситуации я бы поморщился, от такого пафосного заявления, но сейчас лишь согласно кивнул.

— Я знаю. Уходи.

Шимон медленно, лицом ко мне, стал удаляться. Теневик воспринял это действие неодобрительно. Зарычал, пригнулся, готовясь для прыжка. Но я не убирал руку с его морды, пытаясь успокоить.

— Извини, друг. Это не тот, кого можно поглотить.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать теневика. Ему было невдомек, почему такой ароматный и вкусный бифштекс, которым поманили, теперь удаляется. И есть его запрещают. Но вот Шимон отошел на безопасное расстояние, примерно там, где находилась соседняя улица и исчез. Вывалился обратно, на прощание отсалютовав мне.

— Не сегодня, друг, — сказал я поднимая снег, и пытаясь слепить его. — Но очень скоро у тебя будет много еды. Обещаю.

Я попытался переместиться обратно, но что-то пошло не так. Помимо меня в коридоре оказалась голова теневика, который хотел прорваться дальше. Он черпал мои силы и явно желал посмотреть, что же это за место, откуда ему приносят обеды. Я отстранился, разрывая связь и мой товарищ из другого мира вывалился обратно. Мое же тело оказалось на той самой раскуроченной мостовой. Так, так, получается, теоретически я могу протащить сюда теневика? Только, наверное, сил необходимо запасти побольше. Вряд ли моих хватит. Другой вопрос, нужно ли это делать. Теневик в нашем мире почти как лиса в курятнике. Ладно, хорошо воспитанная и выдрессированная лиса.

Сколько меня не было? Пару минут. Здесь счет шел на секунды. За которые мои успели прийти в себя и сгрудиться вокруг мертвого вампира. Аганин отделил одну ненужную часть тела у кровососа. Голову, если быть точнее.

— А кол осиновый не надо ему в сердце вбить? — уточнил Рамиль, который благополучно пропустил сражение.

— Ага, и чеснок в рот засунь, — отозвалась Катя. — Я еще не слышала, чтобы после отрубания головы хоть кто-то восстал из мертвых.

— Что со вторым? — деловито спросил Куракин, косясь на покалеченного близнеца.

А зрелище действительно было устрашающим. Мало того, что лицо у бедняги оказалось изуродовано большими язвами от «семян» Зыбуниной, так маг еще пытался выцарапать их. Как итог — глубокие кровавые следы от ногтей и содранная кожа.

— Ушел, — только и сказал я. — У меня не было сил его преследовать.

— Зараза, — искренне расстроился Куракин.

— Зато мы все живы, — попытался я перевести тему.

— Да, — призналась Светка. — Нам повезло.

— Идем дальше, — скомандовал я. А сам повернулся к Куракину. — Ты как?

Ему пришлось тяжелее всего, пока мы разбирались с братом. Высокородный сильно прихрамывал на правую ногу, морщась от боли при каждом шаге.

— Все нормально, — ответил он. — Ничего серьезного.

— Сергей, каждые десять шагов сканируешь Глазом улицу, — приказал я. — Рамиль, у тебя сил осталось достаточно, замыкаешь. И страхуешь, если что. Не расслабляться.

На наше счастье, больше укрывающихся магов мы не обнаружили. Тишь да гладь, лишь сонные немощные под действием заклинания. И, судя по отсутствию громких разрушительных звуков на остальных улицах, все было тоже спокойно.