— Я подумаю.

— Ты думай, только недолго. Хорошо? Нам бы до приезда твоих оболтусов успеть. Ну, чтобы без лишних глаз.

И исчез, словно его и не было. А я стал изучать раздел «Создание и расширение замкнутого и прочих пространств с помощью артефакта». Жалко рядом не оказалось Зыбуниной, тогда бы все получилось намного быстрее. Но с горем пополам я все же понял, что большая часть формул относилась к физике твердых тел, что совсем неудивительно. И держать их предлагалось в уме при создании любого замкнутого (или нет) пространства.

Далее, чтобы что-то сотворить, надо нечто откуда-то отнять. Ни один маг не мог создать абстрактную комнату. Необходимое пространство предполагалось вычленить или вырвать из реальности. При столкновении с этим местом в действительности немощные будто спотыкались и обычно обходили его стороной. Но все равно предлагалось вычленять пространство из наиболее безлюдной местности.

И третье, самое важное, создание артефакта. Для этого подходил любой драгоценный камень, какой-нибудь обычный предмет и сила. Точнее, очень много силы. В идеале нужен был профессиональный верстак для создания артефактов, но Потапыч меня убедил, что мы справимся и так.

Впервые в своей жизни банник был участлив и рассудителен в общении со мной. На второй день он притащил точную схему бани. Интересно только, где ее нарисовал? Сама парилка оказалась скромная, всего два на три метра, с двумя рядами полатей — одни повыше, другие пониже, небольшой печкой, здоровенной бочкой для холодной воды, деревянным тазом и ковшами.

— А печку мне тоже надо из реального мира туда переместить? — поинтересовался я.

— Нет, это, как бы тебе по умному сказать, вроде выдумка. Чем сильнее ты в нее веришь, тем явственнее та будет. Но и законам этого мира она подчиняться должна, потому что в нем же и существует.

— Сложно, — признался я.

— Просто только кошки родятся, — заключил банник. — А в магии без бутылки не разберешься. У меня, кстати, совершенно случайно тут оказалась…

— Так, Потапыч, никаких бутылок. Ты лучше скажи, как вот это создать?…

Неожиданно для себя я увлекся изучением пространственной магии. Точнее того самого раздела, который подсунул Потапыч. И день теперь разбился на две половины. В первой я бегал и получал затрещины от Филочкина, изредка пытаясь обидеть и его, а во второй корпел над учебником и высчитывал все пропорции для будущего сотворения.

За три дня до окончания зимних каникул наступил день ИКС, а может и Х, все дело в вопросе восприятия. Вообще, я бы перенес создания бани (и кое-чего еще) на пару недель, чтобы окончательно все просчитать. У меня даже мозг опух от всяких двухскатных крыш, черновых потолков, сквозных щелей, стесывания крайних бревен и прочего. Со всем этим помогал Потапыч. Как и с самым важным — созданием артефакта.

— Ты смотри, это должно быть что-то, что всегда с тобой. Что нельзя потерять.

Колец у меня не имелось, всякие безделушки в карманах тоже были отметены, их легко потерять, оставался лишь один вариант. Нательный крестик на цепочке, подаренный еще бабушкой. Банник осмотрел его, подергал, проверяя прочность и благодушно кивнул.

— Годится. Вот, держи.

Теперь он выудил небольшой пурпурно-красный камень, вытер его рукавом, словно тот испачкался и все же протянул мне.

— Драгоценный? — спросил я.

— Конечно, ты разве артефакторику не учил? Для созданий волшебных вещей первое дело — это драгоценные камни.