— Кристалл слишком большой, ты хочешь его исчерпать что ли? — вставил Димка.

— Ты сам знаешь, что этот обряд не позволяет произвести исчерпание. Но ладно, Витя, дай другой, поменьше… Не думал я, Байков, что ты станешь защитничком разночинцев. Тебе бы свой род поднимать, а не закапывать.

Димка пошел красными пятнами, его пухлые щеки задрожали от негодования, но Байков сдержался. Куракин явно знал, куда давить. Горленко меж тем спрятал вытащенный кристалл и выудил другой, точно такой же, только поменьше. Куракин взял его двумя пальцами, показал сначала Димону, а потом и мне.

— Все, теперь можем начинать?

Раз Байков молчал, видимо, да. Поэтому я кивнул.

— Повторяй за Сергеем, — сказал Куракин, — слово в слово.

— Я, имя-фамилия-отчество, добровольно расстаюсь с частью своих сил, — начал худой Аганин.

— Я, имя-фамилия-отчество, добровольно расстаюсь с частью своих сил, — повторил я.

— Издеваешься что ли? — вскипел Куракин. Мне показалось или в его глазах заплясали огоньки?

— А что такого? Сказал повторять, я повторяю.

— Мог догадаться, что имя твое должно быть.

— Ну не догадался, простите. День сегодня такой.

— Ладно, еще раз. Сергей.

— Я, Кузнецов Максим, добровольно…

— Я, Кузнецов Максим Олегович, добровольно расстаюсь с частью своих сил, — перебил я его.

— Не по чьему-либо принуждению, а исключительно по собственному разумению, — продолжил Аганин.

Я хмыкнул, ну да, конечно. Пришел и решил немножко силой с Куракиным поделиться. Также обычно и бывает. Но вслух произнес правильные слова.

— И даю позволение пользоваться собственной силой так, как принимаемый посчитает нужным.

— И даю позволение…

Как только я повторил слова, сила внутри забурлила. Будто того всю жизнь и ждала. Куракин поднес ко мне вытянутый хрусталик. И стоило мне взять его, как сила хлынула туда. Но не широкой рекой, а узеньким ручейком, пробивающим себе дорогу. Кристалл стал наливаться светом, а сам высокородный зачастил, проговаривая свою часть обряда.

— Я, Куракин Александр Юрьевич, добровольно принимаю чужую силу. Не по чьему-то принуждению, а исключительно по собственному разумению. И буду пользоваться чужой силой… — здесь он сделал паузу и гаденько улыбнулся. — Когда придет время.

Меня словно разряд электрического тока ударил. Пробрало от макушки до самых пяток. Но, что наиболее странное, сила по-прежнему была внутри. Да, Куракин ее немного выкачал, но то оказались совсем крохи. Жалкая толика моих уникумовских возможностей.

— Ты ничего не говорил про отложенное заятие! — вскинулся Димка.

— Разве это что-то меняет? — улыбнулся Куракин, пряча в карман кристаллик. Тот из прозрачного стал лазурным. Значит, такого цвета у меня сила? Хотя сейчас должно было интересовать совсем другое.

— Что еще за отложенное заятие? — спросил я.

— Да ничего такого, — развел руками Куракин, — то же, что и обычное. Просто я заберу у тебя силу тогда, когда сочту нужным.

Глава 32

Я ждал целый вечер, но ничего не произошло. Впрочем, как и на следующий день, и через неделю, и через месяц. Все последствия обряда выражались лишь в гаденькой улыбке Куракина, которой он меня одаривал при встрече. Хотя и этого было немало. Я мысленно сжимался, будто проспорил поджопник.