Закончив с учителями, я принялся за обучающихся. Народу было предостаточно, около трех десятков парней и девчонок. И остальные все пребывали. Видимо, многие, как и Рамиль, любили поспать.

— Мне казалось, что здесь больше людей, — признался я соседям, намазывая масло на третий хлеб и нацелившись на стакан с какао.

— Второй курс в другую смену учится, — отозвался Дима, — третий обычно после нас ест, но там непонятно. Они же выпускники. Бывают дни, когда вообще в башнях не появляются. А бывает, когда и ночью оттуда не вылазят.

Наш разговор прервала смеющаяся группа из шестерых учеников, появившихся у входа в столовую. Если остальные старались не шуметь, то эти будто нарочно вели себя вызывающе. Две девчонки и четверо пацанов, а гвалта, как от целого класса. Один из проходивших мимо заметил меня и начал шептать что-то остальным, изредка глядя в нашу сторону и противо скалясь. И почему мне это уже не нравится?

— Макс, пожалуйста, не смотри на них, — склонился Рамиль над тарелкой так низко, точно пытался гипнотизировать остатки каши.

Вот ведь закон подлости. Пока сосед это не сказал, мне даже интересно не было. А теперь я не мог отвести глаз от появившейся шестерки. И, судя по сердитым взглядам, им это не особо понравилось.

— Кто это?

— Высокородные.

— Так у нас и Дима же высокородный.

— Неа, — замотал головой Рамиль. — Байков у нас благородный, то есть из дворянской семьи. А это отпрыски, чтобы они ноги переломали, высших семей.

— Что за высшие семьи? — я уже и сам разглядел причудливые значки на форме учеников. Только золотые, а не серебряные, как у Димы.

— Пойдемте, — пробурчал Байков, поднимаясь, — лучше всего нам сейчас будет уйти.

Наверное, в этом имелся определенный смысл. Потому что высокородные будто застыли в середине зала, не сводя с меня взгляда. Это чего, из-за того что я не опустил глаза и пялился в ответ? Ну, бред же!

Вот уже и утро перестало быть таким хорошим. На душе появился странный осадок, будто я с этими высокородными поссорился. Хотя ничего же по сути и не было.

— Я редко соглашаюсь с Рамилем, — начал Байков, когда мы оказались снаружи, — но сейчас он был прав как никогда. Лучше тебе даже не смотреть в их сторону. Тем более общаться. Они как раз наигрались с Максимовым и теперь ищут новую жертву для издевательств.

— Да объясните мне, что за высокородные такие?

— Потом объясним, тема не для пятиминутного разговора. Может, кстати, что и на геральдике услышишь, — отозвался Рамиль, который теперь был еще мрачнее, чем при пробуждении. — Мы сейчас как раз про тринадцать семей изучаем.

Мы зашли в Дом Чудес, и ситуация в столовой меня немного отпустила. Потому что сразу же стали возникать другие вопросы. К примеру, шли вдоль здания снаружи мы метров пятьдесят. Так почему же коридор, в конце которого двери столовой (там находился тот самый второй вход, о котором говорил Козлович) так далеко? Я бы сказал, почти не просматривается. И кабинетов здесь намного больше, чем можно было предположить. В один из таких мы и зашли, после чего соседи столпились у дверей и стали переговариваться.

— Может, к Чернову? — спросил Рамиль.

— Слишком близко к ним, — покачал головой Дима. — Лучше на третий ряд, ближе ко входу.

— Так тут все места заняты. Кроме…

Они переглянулись, и я понял, что пора мне вмешаться.