— Вы о чем?

— Думаем, где ты сидеть будешь

— А разве не все равно?

— Нет, — категорично ответил Байков, — раз уж ты привлек ненужное внимание высокородных, то лучше тебя посадить подальше от них. И не совсем на галерку. Там одни балбесы сидят. Не учатся толком, вылетят к концу года. Соответственно выход один, посадить тебя с Зыбуниной.

— С кем?

— С ней, — шепотом добавил Рамиль.

Пришли мы рано, поэтому учеников в классе было всего-ничего. Но за второй партой уже сидела невысокая девчонка. Ее лицо закрывали торчащие в разные стороны черные волосы, а сама она склонилась над книгой.

— Собственно, если кто попробует сглаз наложить, то она и защиту сможет поставить, — философски заключил Байков.

— Вы о чем вообще?

— Макс, поверь, так будет лучше, для всех, — ответил Рамиль и, посчитав, что на этом его миссия закончена, махнул Диме рукой. Тот похлопал меня по плечу и пошел за соседом к своему месту.

Ну ладно, Зыбунина, так Зыбунина, какая, в конце концов, разница, с кем сидеть? Я же сюда знания магические пришел получать. К тому же народ начинал постепенно подтягиваться. И оставаться у входа — лишь привлекать к себе ненужное внимание. Поэтому я приблизился к девчонке.

— Извини, у тебя не занято?

Два огромных зеленых глаза словно прожгли меня насквозь. Внутри заворочался недавний завтрак, а голова закружилась. Зыбунину нельзя было назвать некрасивой, скорее неряшливой. Непричесанные волосы, съехавший ворот пиджака, обгрызенные ногти. Но, что самое забавное, на меня она произвела приятное впечатление. Девчонка не была похожа на сотни своих сверстниц, которые пытались казаться лучше, чем являлись на самом деле. И к тому же, после испытывающего взгляда Зыбунина кивнула и отодвинулась, давая мне возможность пройти.

— Меня зовут Макс, — сказал я, усаживаясь.

— Катя, — было мне ответом.

— Приятно познакомиться.

Но Зыбунина вновь уткнулась в книгу. Ладно, я заодно и сам немного почитаю. Как там Рамиль говорил, в геральдике что-то можно узнать? Я открыл книгу с кучей гербов, полистал ее и наткнулся на кое-что интересное.

«Первое упоминание о великородных или высокородных, как они стали именоваться позже, восходит к правлению Алексея Михайловича. Именно тогда царь приблизил к себе тринадцать магических семей, наказав им «держать царство вместе с ним». Со временем влияние высокородных усиливалось и ближе к концу XVII века впервые упоминается о так называемом Совете (см. параграф 3), где сроком на десять лет избирался Охранитель (см. параграфы 4–5). Его задача заключалась в сохранении интересов тринадцати семей, зачастую вопреки интересам государственным.

Подобное положение дел не устраивало обычные дворянские семьи. И с конца XVIII по середину XIX века усиливаются протестные настроения. Под давлением рязанских, тверских и новгородских чародеев, а также владимирских и смоленских ведьмовских ковенов был создан Магический Конклав (см. параграф 6). Вначале носящий лишь совещательный характер, со временем он стал крепнуть, объединяя в себе все больше магов различных чинов и сословий. И к началу XX века Конклав соединил в себе все ветви законодательной, исполнительной и судебной властей (см. параграфы 7–9).

Революция и последующие трагические события, связанные с нашим государством, лишь утвердили Конклав в роли единой формы управления магами России. Вместе с тем, не исчез и Совет Высокородных, сохранивший свои традиции и необычайную магическую силу внутри семей».