— Он? — спросил ближайший ко мне у товарища.

— Он.

И не сказав больше ни слова, они бросились меня бить.

Глава 11

Когда тебя бьют всем, чем только можно, последнее, что хочется спросить: «За что?». Единственное желание — увернуться, убежать, уползти. В общем, использовать любой из перечисленных глаголов.

Сваленный первыми крепкими ударами на землю, я свернулся, закрыв руками туловище. По лицу уже пару раз неплохо попало, но лучше ходить со здоровенным бланшем, чем с отбитыми почками. Простая истина, которую у нас на районе все знали. Я не задавался вопросами «почему» и «за что», однако злость росла с каждой новой секундой, проведенной на земле, с каждым новым ударом. И постепенно стала трансформироваться в нечто иное, необъяснимое. Сначала налились свинцом виски, потом потяжелела голова, одеревенело тело и бах — все вокруг притихло. Да и мои новые «друзья» вдруг остановились, довольно глядя на меня.

— В следующий раз примени силу чуть раньше, чем тебя сделают калекой, — прозвучал голос Якута тихо, со странными бульканьем, точно из-под воды.

Несколько второкурсников разошлись в стороны, почему-то улыбаясь, а из-за их спин вышел учитель. Он сделал легкий жест рукой, будто пролистнул страницу на сенсорном телефоне и мое «оцепенение» спало. Вернулись звуки в своем нормальном состоянии, а все вокруг стало резче, насыщеннее.

— Очень примитивный защитный купол, — сказал Якут, подавая мне руку. — Но для мага, сотворившего его с нуля и без всяких структур, довольно неплохо.

— Что тут происходит? — с трудом пробормотал я разбитыми губами.

— Легкая тренировка твоих способностей. Ладно, все по местам. А мы с новичком немного прогуляемся.

— Кузнецов, без обид, — сказал черноволосый здоровяк с квадратной челюстью. — Тренировка.

— Видели, как ты отделал Куракина, — подхватил другой. — Чувствуется сила уникума.

— Довольно, — оборвал их Якут, — живо по местам.

Учитель проделал странную манипуляцию — провел рукой сначала по моему лицу, а потом по всему телу, будто обыскивал. Но ноющая боль от ударов почти стихла.

— Пойдем, — бросил мне он, шагая в гущу леса.

Я обернулся, на опушке уже располагались второкурсники. Они усаживались по-турецки, положив руки на колени. И ни один не сказал ни слова, не издал ни звука. Это типа медитация, что ли? А меня тогда куда ведут? Эй, я тоже хочу сидеть и ничего не делать!

Шли мы довольно долго. И надо сказать, меня подобная прогулка вообще не прельщала. В темноте, по сырой листве, среди множества чуждых моему городскому восприятию звуков. Да еще проводник у меня оказался на любителя. Учитель, который заставляет учеников бить новенького. Врагу не пожелаешь.

Но наконец мы остановились, и Якут показал на речку. Надо же, та самая Смородинка? Что еще более странно, я не слышал ее журчания, точно река замерзла. Но вот стоило оказаться у берега, как она «проснулась». Забурлила, перекатываясь через выглядывающие из воды валуны, завертела щепки в крохотных водоворотах, брызгами стала рассыпаться вокруг.

— Идем за мной, — протянул мне руку Якут.

— Но нам запрещено покидать территорию школы, — залепетал я, заворожено глядя на быструю, словно пляшущую воду.

— Запрещено без разрешения учителя. Я разрешаю, — твердым голосом сказал мой спутник.