Наша четверка выглядела подозрительной лишь на главном дворе. Быстро проскользнув в сторону леса, мы затерялись в дымке тумана, доползающего до верхушек деревьев. Надеюсь, местный леший тоже забился куда подальше и пьет чай с малиновым вареньем, неодобрительно поглядывая наружу. Потому что заблудиться в такой погоде, особенно, когда тебе «помогают» — легче легкого.

При всем при этом Байков шагал уверенно. Минуты три мы брели за пухлым благородным, пока он не остановился, указывая вперед.

— И че там? — недовольно спросил Рамиль, энтузиазм которого угасал с каждой новой минутой на холоде.

— Не видишь? — ответил вопросом на вопрос Димон.

Если честно, не видел и я. Крохотная полянка, с одной стороны окруженная кустарником, с другой наваленными камнями. Где-то крупнее, где-то помельче. Рядом обломанные ветки, куча пожухлой, слово специально сваленной листвы, обнаженная сырая земля.

И чем больше я смотрел на это все, тем явственнее в голове возникала картинка. Как нечто, состоящее из всего этого, тяжело поднимается, возвышаясь над нами.

— Это все и есть элементаль, — догадался я.

— Хочешь сказать, что наш Якут в прямом смысле сотворил все из говна и палок? — усмехнулся Рамиль.

— Еще камней и веток, — поддакнул Байков. — Нигде не говорится, что элементаль земли должен состоять исключительно из первосортного чернозема.

— Зато мы теперь знаем родную стихию Якута, — поправил очки Мишка.

— И что нам с этим знанием делать? — спросил я. — Давайте пройдем дальше, посмотрим, сколько их здесь?

— Лучше не стоит, — сказал Якут.

Если честно, я почти не испугался. Будто ожидал чего-то подобного. Вот Мишка ойкнул, Рамиль чуть не упал, опершись на один из больших камней, а Байков побледнел.

— Камни трогать тоже не советую, — сказал Якут моему соседу. — Как и слоняться по лесу без всякой нужды. Слышали же, что случилось?

Врать не имело смысла, поэтому я кивнул.

— Вот и шли бы по комнатам. Непонятно, что произошло с учеником. Сам он сбежал или ему помог кто.

— На территорию школы не может же никто из посторонних попасть, — подал голос Байков.

— Или его магическая сила настолько велика, что ему плевать на наши заградительные меры.

— Тогда и ваши элементали здесь бессмысленны.

— Все верно, но Елизавете Карловне так спокойнее, — не сводил взгляда Якут с Димона. Его и без того узкие глаза превратились в узенькие щелки бойниц, — Байков, значит? Встречался я с твоим дядей. Тоже умный тип, только мерзкий, как угорь.

Байков проглотил оскорбление, более того, будто бы даже едва заметно кивнул, соглашаясь. А Якут оглядел нас еще раз.

— Так вот, шли бы вы к себе. Развелось тут гуляющих. Только высокородных прогнал. Вынюхивали что-то у реки. Я им сказал, вам тоже повторю, не пытайтесь покинуть территорию школы. Сначала получите от элементалей, а уже потом будем разбираться. Давайте, шагайте.

На этом первый мой выходной, такой разный и насыщенный, собственно, закончился. Через пару часов пришел Козлович и собрал телефоны до следующего воскресенья. Рамиль к тому времени раз пять рассказал историю, как его не предупредили, что магические вещи нельзя снимать немощными фотоаппаратами. И новенький мобильник, наведенный на Байкова во время отработки Отвода глаз, лишился камеры.

Остаток дня мы провели в полусонном состоянии. Мишка притащил шахматы, сыграв несколько партий сначала с Димоном, а потом с Рамилем.