|
– Я здесь, сержант, – Люк осторожно положил ружье. – Отпусти девушку. Тебе ведь не она нужна. – Не говори мне, что делать, рядовой, – злобно процедил Скотт. – Здесь командую я. Тебе уже давно следовало понять это, – он ткнул стволом пистолета девушке в шею. – Она предательница, вьетконговка. Ты должен был убить ее! Я же отдал приказ! Он снова вернулся во Вьетнам и стоял на той самой прогалине. Только теперь в его теле не было пуль. Оно, молодое, здоровое, сильное, дышало жизнью и злобой. Злобой на этого ублюдка, предателя, который не выполнил его приказа. "Ничего, он, сержант Эндрю Скотт, умеет заставить новичков повиноваться. Слушаться. Предатель умрет. Умрет. Но сначала Скотт ЗАСТАВИТ его сделать то, что нужно. Убить эту вьетконговскую суку". – Скотт, – Люк шагнул к нему. Он все еще на что-то надеялся. – Скотт, война давно закончилась. Мы дома. Дома. Войны больше нет, – глаза сержанта подернулись поволокой, зрачки расширились. – Война ОКОНЧИЛАСЬ. СКОТТ! – Для меня – нет, – Скотт улыбнулся. – И для нее, – ствол снова ткнулся Ронни в шею, – нет. И для тебя нет. Нельзя убежать от этой войны, рядовой. По крайней мере, пока ты под моим началом. И в этот момент Люк понял: больше ничего сделать нельзя. Сержанта Эндрю Скотта, такого, каким он знал его раньше, не существует. Остался безумный убийца. А поняв это, Люк ударил Скотта. Кулаки врезались в челюсть сержанта, голова его каждый раз откидывалась назад с такой силой, что казалось, сейчас он оторвется от шеи и упадет в грязь. Но на тонких губах застыла все та же злобная усмешка. Люк мог бы поклясться, что Скотту даже нравится происходящее. В какое-то мгновение он почувствовал страх от того, что удары не наносят сержанту вреда, что через секунду забыл об этом. Он замахнулся, собираясь влепить крюк справа, но Скотт вдруг легко поймал кулак своими пальцами и сдавил. Люк услышал, как трещат его кости, хотя на лице сержанта не отразилось напряжения. Оно осталось абсолютно спокойным. – А ведь ты стал слабым, Девро. Слабым. Скотт, коротко размахнувшись, вонзил свой кулак врагу под ребра. Люк охнул. Ему показалось, что его лягнула лошадь. КРАК! – Второй удар отшвырнул Люка, но пойманная в захват рука, не дала ему упасть. БАЦ! – Голова Скотта сокрушила лицо солдата, превратив его в залитую кровью маску. Сержант засмеялся, схватил рядового за шиворот и швырнул в ангар. Получилось немного сильнее, чем он рассчитывал. Девро ударился в дверь, старые доски затрещали, не выдержав напора, и Люк вкатился внутрь. Лежа на засыпанном соломой полу, он судорожно втягивал в легкие воздух, стараясь усмирить пылающую в отбитых внутренностях боль. Происходило что-то невероятное. Люк помнил Скотта, как человека сильного, но бросить стосемидесятифунтовое тело на такое расстояние… "С ним что-то произошло". И словно прочитав его мысли, сержант возник в светлом проеме. – Надо было принимать лекарства, рядовой, – он распахнул куртку, и Люк увидел висящие на ней, над внутренним карманом, наполненные какой-то жидкостью шприцы. Их было несколько штук. Пластиковых, матово-белых. Скотт спокойно снял один и вонзил иглу себе в грудь. Широкая ладонь надавила на поршень. Эта короткая заминка дала Люку возможность подняться. Мышцы стонали от боли, в желудке перекатывался раскаленный чугунный шар, и тем не менее солдат выпрямился, поднимая с пола обломок доски. Это было оружие. Плохонькое, но все лучше, чем никакое. Сержант выдернул иглу и отшвырнул шприц в сторону в тот момент, когда Люк ударил его. |
