— Но у вас был напряженный день…

— И что же мне теперь делать? Объявить голодовку?

Помолчав несколько мгновений, он лениво протянул:

— Ну ладно, будь по-вашему.

Пока Блайт суетилась в кухне и накрывала на стол, Джас расположился на кушетке, просматривая библиотечные книги, лежавшие на кофейном столике. Особенно его заинтересовали четыре: пособие по макраме, романтическая новелла, детектив и биография великого Рафаэля.

— У вас эклектический вкус.

— Что поделаешь? Люблю разнообразие! — прокричала с кухни Блайт.

— Да уж вижу…

Вскоре она водрузила на стол большое, распространяющее аппетитные запахи блюдо, а также миски с салатом и с картофелем.

— Все было очень вкусно, — сказал Джас, отодвигая пустую тарелку.

— По-моему, нет ничего вкуснее, чем свежая рыба! Хотите пудинг? Абрикосовый…

— Нет. Премного благодарен.

— Тогда кофе?

Когда она поставила на кофейный столик две чашки с ароматным напитком, Джас пересел на кушетку. Она протянула ему зеленую с позолотой чашку, украшенную замысловатым рисунком. Джас принялся с интересом разглядывать узор.

— Это чашка моей бабушки, — сказала Блайт.

— Расскажите о ней, — попросил Джас.

Она удивленно вскинула бровь.

— Я никогда не видел родителей моих родителей, — объяснил он. — Вы похожи на нее? И вообще, какой была ваша бабушка?

— Ну, она… была очень независимой, — начала Блайт.

— Понятно. Это у вас в крови. А еще?

Блайт ударилась в воспоминания, тайком поглядывая на Джаса в поисках первых признаков усталости. Но он, как ни странно, слушал с раскрытым ртом, изредка перебивая рассказ короткими замечаниями или уточняющим вопросом. Завершая повествование, Блайт с укором посмотрела на Джаса и заметила:

— Стыдно не знаться со своими предками. Должно быть, ваши давно умерли?

— Родители мамы — да, а отец, похоже, напрочь потерял связь со своими.

— Это грустно. А братья или сестры у вас есть?

Он со стуком опустил чашку на гладкую поверхность стола и отрывисто сказал:

— У меня два сводных брата. Но я уже давно их не видел.

— Но почему? — Ее карие глаза расширились от удивления.

— Мы друг с другом не ладим. — Джас схватил биографию Рафаэля и стал листать. — Вас интересуют его творения?

— История живописи интересует меня еще со школы.

— А почему вы не поступили в университет?

— Тогда я еще не понимала, чего хочу от жизни, а потом мне предложили работу в детском саду, в котором я подрабатывала в школьные каникулы. Мне нравилось, вот я и осталась с детьми…

На одной из страниц Джас остановился, и Блайт пришлось придвинуться совсем близко, чтобы разглядеть заинтересовавшую его иллюстрацию. Это была репродукция «Сикстинской Мадонны».

Блайт подвинулась ближе, плечом слегка коснувшись плеча Джаса.

— На это ушел не один год жизни, — благоговейно прошептала она.

Джас улыбнулся, и Блайт отметила, что глаза его стали мягче и темнее, а на щеках образовались ямочки. На мгновение он превратился в спокойного умиротворенного человека, но почти тут же нахмурился и погрузился в изучение толстой книги.

Вскоре Джасу наскучило это занятие, он громко захлопнул фолиант, вернул его на прежнее место и встал.

— Мне, пожалуй, пора. Огромное спасибо за вкусную еду.