– А что на ней было надето?

Джим Барлоу задумался, почесывая в затылке своей грязной лапищей. Наконец проговорил:

– Точно не припомню, потому что было уже темно, сэр. Но помню, что одета она была бедновато, ну, в плоховатенькое такое платье, сэр.

– Вы случайно не помните цвета ее волос или глаз? – спросил Шарль, уже теряя терпение.

Джим Барлоу просиял:

– Еще как помню, сэр. Такие волосы! Черные как ночь! Я, помнится, еще подумал, что никогда не видел волос красивее! А глаза тоже были особенные, честное слово, сэр. Как у кошки. Вы меня понимаете, сэр?

– Глупо надеяться, что это была мисс Бэрренкорт, капитан, – вмешался Джеффри Литтон. – Вы же зна­ете, что здесь полно темноволосых креолок.

– Но ни одна из них не говорит по-английски без акцента! – резко возразил Шарль.

– Зачем бы мисс Бэрренкорт стала возвращаться на это проклятое судно и привлекать к себе внимание, спра­шивая о каком-то матросе? – возразил Джеффри.

– Барлоу, вы видели, как дама поднималась на ко­рабль? – спросил Шарль у матроса. – С какой стороны она подошла к трапу?

Волосатый увалень снова почесал в затылке. Минуту спустя он неуверенно проговорил:

– Не знаю, сэр. Я повернулся – а она уже передо мной. Сказала, что ищет Джона Сэмпсона. И что он ос­тавил в прошлый раз у нее какую-то вещь, которую она хочет ему вернуть.

– Все это не имеет смысла, капитан! – упорствовал Джеффри, опасавшийся, что капитану придется пережить жестокое разочарование. – Немыслимо, чтобы мисс Бэр­ренкорт совершила подобное!

– Мистер Барлоу, – продолжал расспрашивать Шарль, не обращая внимания на протесты Джеффри, – вы видели, с кем пришла эта леди? Кто-нибудь ждал ее у доков?

– Она сказала, что её ждет слуга, но сам я его не видел, – немного подумав, ответил Барлоу.

Шарль с минуту молчал. Затем спросил, понизив голос:

– Кто-нибудь покинул вслед за ней корабль? Кто-нибудь из ваших товарищей ушел ночью в увольни­тельную?

Джим Барлоу даже вспотел от напряжения. Повесе­левший капитан пока был явно доволен его ответами, а Джим очень боялся не угодить ему. Но три ночи назад… это же целая вечность! Надо пошевелить мозгами…

– Да вроде бы уходил, – пробормотал наконец Джим. – В увольнительную ушел Ролло Уэлшем. Он пошел следом за ней.

– Капитан Ван дер Хорст! – раздался повелитель­ный голос Шарля.

Голландец, стоявший в тени мачты, в страхе задро­жал, увидев, что Шарль Сен-Жермен решительно напра­вился в его сторону. Ну и глаза у этого дьявола!

– Д-да-а? – пролепетал он заикаясь.

– Я хотел бы поговорить с Ролло Уэлшемом, – заявил Шарль.

Среди матросов возникла потасовка. Шарль, рванув­шись к ним, схватил типа со всклокоченными волосами – тот уже бежал к трапу. Ролло в ужасе вскрикнул, увидев перед собой зеленые глаза, пылавшие жаждой убийства.

– Где она, Уэлшем? – прохрипел Шарль, схватив матроса за горло.

Почувствовав, что пальцы Сен-Жермена чуть осла­били хватку, Ролло прокашлялся и наполнил легкие воз­духом. Затем дрожащим от страха голосом рассказал все, что знал.

Было уже около четырех часов пополудни, когда Шарль и Джеффри Литтон, оседлав лошадей, помчались по пыльной дороге вдоль берега Миссисипи. В течение дня собирались тучи, ветерок с дельты сгонял и сгонял их, пока они не закрыли весь небосвод.