– И кто же это?

– Твой кузен Фредерик Сен-Жермен, граф де Мон­террей.

– Фредерик? Ради всего святого, Дмитрий, зачем…

– Он просто жаждал оказать тебе услугу. Похоже, твое великодушное решение передать ему титул и по­местье открыло перед ним совершенно новые горизонты. Он уже не выглядит жалким и беспомощным, каким запомнился мне по прошлым визитам. Все-таки в вас, Сен-Жерменах, есть какой-то стержень. Ну ладно, как бы там ни было, мы с Фредериком отыскали славного старика, который когда-то служил ювелиром у герцога Орлеанского. И он сотворил чудо! Алмаз, конечно, умень­шился на одну треть, зато стал безупречно чистым! – Дмитрий подмигнул капитану плутоватым глазом. – А теперь позволь мне рассказать тебе в подробностях о встрече с королевой.

– Валяй, чего уж! – проворчал Шарль; про себя же подумал, что, вероятно, тревога за Рэйвен совершенно помутила его рассудок, иначе он ни на секунду не доверил бы «Кохинор» этому авантюристу.

Ничуть не смутившись от тона Шарля, Дмитрий с самодовольным видом продолжил свою историю:

– Фредерик без затруднений получил аудиенцию у ее величества. Должен заметить, что он в полной мере владеет знаменитым шармом Сен-Жерменов, потому что просто очаровал дорогую Викки. Конечно же, она захоте­ла узнать, как «Кохинор» попал к нам в руки, и я, разу­меется сочинил для нее леденящую кровь историю.

– Ты шутишь!

– Ничуть. – Дмитрий просиял. – О, ты бы и сам растрогался до слез, если бы услышал, как я описывал твой подвиг! Бедная Викки даже прослезилась, когда я рассказал ей, как ты – безоружный, с именем королевы на устах! – отбил алмаз у полдюжины злобных мятеж­ных сикхов.

Шарль громко застонал и отвернулся к окну, масси­руя пальцами виски. Господи, что же он наделал!

Дмитрий хохотнул, вспоминая сцену приема во дворце.

– Королева пришла в такой восторг, что захотела познакомиться с тобой. Думаю, что официальное пригла­шение в Виндзор придет очень скоро. Жаль, что никто, кроме нас с тобой, так никогда и не узнает, что прекрас­ный камень достался ей урезанным на целую треть. И все же он теперь выглядит еще ослепительнее, так что, ду­маю, никто ничего не заподозрит.

– Ну а отрезанная треть? Что с ней? – спросил Шарль.

Дмитрий указал на камень на своем галстуке и потро­гал пальцем серьгу в ухе.

– Кое-что ты видишь на мне, хотя большая часть хранится теперь у лондонского банкира, готового по пер­вому твоему требованию выписать тебе чек, который пок­роет все долги Джеймса Бэрренкорта некоему сквайру Блэкберну.

– Но что-то ведь осталось, так? – строго спросил Шарль, игнорируя очаровательную ухмылку Дмитрия.

– Я отложил кое-что и для себя, конечно, – со­знался Дмитрий. – В конце концов мне многое пришлось пережить. К тому же тебе досталось такое сокровище, как моя маленькая принцесса. А кстати, все остальное я привез с собой.

Он вытащил из внутреннего кармана сюртука футлярчик и раскрыл его. Там лежали перламутровые гребни, которые так любила Рэйвен.

– Ты забрал их с собой? Рэйвен думала, что потеря­ла их, когда ее похитили. Поскольку же мы с Дэнни так и не смогли их отыскать, я не стал говорить ей, что мы их вообще-то заполучили обратно. – Шарль укоризненно посмотрел на Дмитрия. – А я уже грешил на себя – думал, засунул их куда-то – и готов был рвать на себе волосы.

– Я захватил их с определенной целью. Хотел сде­лать малышке подарок, когда снова увижу ее. Полюбуйся лучше, что сотворил с ними ювелир.

Вынув гребни из футляра, Шарль увидел, что их ук­рашали россыпи ослепительно сверкавших крошечных бриллиантиков.