– Подождите минутку, я приготовлю вам ванну, – пообещала кудрявая служанка. – Сэр Хадриан велел еще принести ваш багаж.

– Как мило! – воскликнула Рэйвен. – Но мы захватили с собой только самое необходимое.

Подойдя к окну, она выглянула на улицу. Стройные деревья вдоль мощенной булыжником улицы утопали в густой листве, ветви тянулись в небо, яркие цветы окаймляли дорожку через аккуратный маленький палисад­ник. Едва различимый шум доносился с запруженных транспортом улиц поблизости: перестук колес по мосто­вой, цокот подков о камень, ржание лошадей и голоса прохожих. Вспомнив, как ловко Эдварде лавировал пос­реди этого хаоса всего лишь час назад, Рэйвен покачала головой.

Лондон ошеломлял, в нем поместилось бы три, если не больше, Труро, и Рэйвен, привыкшая к сонным улоч­кам тихих деревушек, через которые они ехали все пять дней, даже растерялась, увидев кипучую жизнь столицы. Уставшая до ломоты в каждой косточке от бессонных ночей в неудобных кроватях отелей, Рэйвен не особенно глядела по сторонам и почти не заметила множества элеган­тных дворцов – свидетельств процветающего бизнеса – и знаменитых архитектурных исторических памятников. Жаль, конечно, но что поделаешь, если…

– А вот и мы, мисс.

Рэйвен вздрогнула, повернулась и увидела двух кре­пышей, принесших медную сидячую ванну, за ними сле­довал третий, нагруженный саквояжами и перевязанными коробками – ее багажом. Она благодарно улыбнулась всем троим. Тс покраснели и, шаркая, неуклюже покло­нились и замерли, восхищенно глядя на красавицу гостью, пока рыжеволосая служанка с ворохом турецких полоте­нец не выпроводила слуг, досадуя на их неуклюжесть и невоспитанность.

– Бездельники! – все еще кипятилась рыжекудрая служанка после их ухода. – Вечно болтаются и путаются под ногами, пока их не прогонишь! Вода подогревается, мисс. Разрешите, я пока приготовлю одежду для переоде­вания?

– Да, пожалуйста, – благодарно вздохнула Рэйвен.

Сидячую ванну наполнили ароматной водой с запахом лаванды, и Рэйвен позволила бойкой Бетси помочь ей раздеться. С блаженным вздохом она опустилась в горя­чую воду. Как же чудесно после вынужденных дорожных обтираний снова очутиться в настоящей ванне! Выпростав длинную, стройную ногу из воды, Рэйвен потерла ее мо­чалкой с мылом, другую ожидала та же процедура. Рэй­вен смывала дорожную грязь и усталость, напевая вполголоса. При этом мысли ее были заняты одним: мож­но ли надеяться на благополучный исход визита к дедуш­ке? Он, кажется, намекал, что постарается помочь. Впервые после злополучного визита Ричарда Хаггарта она почув­ствовала себя счастливой и почему-то поверила, что все как-нибудь уладится и Нортхэд останется у нее.

– И дьявол побери тех, кто попытается отобрать его у меня! – яростно прошептала Рэйвен. Тут она впервые подумала, как же тесен и узок Найтсбридж в сравнении с бесконечными туманными равнинами и пустошами ее род­ного края. Нет, лондонская жизнь не по ней, решила Рэйвен, заворачиваясь в полотенце. Уж лучше решать, что посадить на том или ином поле или какого бычка оставить на приплод, чем заботиться о том, какое платье надеть к чаю!

– Да-а, Рэйвен, ты неисправимая деревенщина! – сказала она вслух, расчесывая волосы и вертясь перед зеркалом. Черные пряди шевелились, как живые. – И свихнулась в придачу, раз болтаешь сама с собой, да еще бог знает о чем!

Она счастливо рассмеялась и принялась изучать в зеркале свои раскрасневшиеся щеки и изменчивые сияю­щие глаза.

Ладно, пусть она безнадежная провинциалка, но хотя бы уверенная в себе и знающая, чего хочет, а не испуган­ная и растерянная, как на кладбище в Труро. Тогда казалось, что ее счастливый замкнутый мирок рухнул раз и навсегда.