Они остановились в кемпинге возле шоссе № 20 вблизи Атланты, чтобы обсудить, куда дальше ехать — в Нью-Йорк или Майами, на север или на юг. Нерия Торрес прокрутила в памяти ошарашивший ее разговор с незнакомкой, ответившей по телефону Тони. И чем больше Нерия рассуждала об этом разговоре, тем больше сомнения одолевали ее. Да, ее свинтус-муженек вполне мог втюриться в двадцатичетырехлетнюю блондинку, но совершенно невероятно, чтобы она могла увлечься им. И почему Бруклин? В Нью-Йорке никому не нужны трейлеры. В истории незнакомки концы не сходились с концами.

Нерия попыталась выяснить детали у соседа, мистера Варги, однако у того не работал телефон. Но она была твердо уверена в двух вещах: ей причиталась половина денег, полученных от страховой компании за дом; сбежавший муж обокрал ее.

До Нью-Йорка было ужасно далеко, да и след мужа в любом случае надо было искать во Флориде. Поэтому Нерия решила ехать в Майами, как и планировала раньше.

Она задумалась, как бы раскинуть сети пошире. А почему бы не подключить и полицию к поимке Тони? В конце концов, они ведь профессионалы. Нерия отыскала в кемпинге телефон-автомат, позвонила в департамент полиции графства Дэйд и сделала заявление о пропаже мужа.

Записав информацию, дежурный попросил Нерию подождать у телефона. Она подождала несколько минут и начала терять терпение. С неба закапал мелкий дождь. Нерия заволновалась. Ведь доктор Гейблер и молоденькая Селест остались вдвоем в машине. Интересно, демонстрирует ли он ей сейчас «спиритические сеансы», которые так хорошо отработал на самой Нерии.

На шее у Нерии висел отполированный кусочек розового кварца, по словам подарившего его доктора Гейблера, он должен был помочь Нерии познать неизведанные лабиринты «безусловной любви». «Чокнутый!» — подумала Нерия. Возможно, в этот самый момент он напевает молоденькой Селест интимные мантры. Пока Нерия Торрес не познакомилась с профессором, она и понятия не имела, что такое чакра. А вот Селест, несомненно, знала. У них с доктором много общего.

Мелкий дождь сменился сильным ливнем. Красная глина под ногами Нерии превратилась в месиво. Сзади подошел мужчина, прикрывавший голову газетой, и встал вплотную к Нерии. Он шумно и тяжело дышал, пытаясь таким образом дать понять ей, что ему тоже нужен телефон. Нерия громко выругалась и швырнула трубку на рычаг.

На другом конце, в штаб-квартире департамента полиции Майами, дежурный усердно проверял список невостребованных из морга трупов. К его удивлению, у одного из мертвецов оказалось такое же имя, такая же дата рождения, ручные часы с такой же гравировкой.

Дежурный немедленно переключил звонок миссис Торрес на отдел по расследованию убийств. Но к тому времени, когда трубку снял детектив, разговаривать ему было уже не с кем.

Макс Лам вылетел из Нью-Йорка в Сан-Диего, а оттуда в Гвадалахару, где проспал одиннадцать часов. Проснувшись, он позвонил в отель аэропорта в Майами. В книге регистрации постояльцев Бонни не оказалось. Макс закурил сигарету «Бронко» и откинулся на подушку.

Он принялся размышлять, по какой причине Бонни могла бы обманывать его, оставаясь вместе с одним из явно полоумных мужчин, а то и с обоими. Но никакая причина так и не пришла ему в голову. Макс знал, что Бонни Брукс отнюдь не легкомысленна, и это было одно из ее положительных качеств, нравившихся Максу. Уравновешенная и предсказуемая — вот какой была Бонни. Насколько Макс знал, самый импульсивный поступок в своей жизни Бонни совершила, выбросив из окна квартиры в Манхэттене черствую пиццу. Что касается секса, то здесь Бонни отличалась старомодностью, она начала спать с ним только после седьмого свидания.

Так что уже через минуту Макс Лам отбросил тревоги по поводу неверности своей жены. Жуткий эгоизм Макса не допускал такой возможности, он просто не мог представить себе, что Бонни может возжелать другого мужчину.