Но с другой стороны: как избавиться от трех трупов? Очень внушительная, даже пугающая цифра. Кусака подозревал, что пока его мозги не годятся для серьезной работы. Убийство потребует еще и определенной затраты физических сил, а у него и сейчас уже такое состояние, что, казалось, проспал бы три недели подряд.

Продолжая рассуждать, чтобы подбодрить себя, Кусака припомнил, что говорил ему в тюрьме один умный малый: «Трупы надо прятать так же тщательно, как осматривать недвижимость при покупке». «Оглянись вокруг, приятель, — подумал Кусака. — В твоем распоряжении острова с мангровыми рощами, Эверглейдс и даже Атлантический океан, черт бы его побрал. Что еще надо? Выстрел в голову, а потом пусть заканчивают работу акулы, крокодилы или крабы. Какие тут сложности?».

Однако риск слишком велик, один какой-нибудь прокол, и можно остаток жизни провести за решеткой. И есть шанс попасть в одну тесную камеру с каким-нибудь черномазым гомиком-тяжеловесом. «Он так прочистит и надраит мою задницу, что буду ходить, как Джулия Робертс».

И потом, стрельба наделает много шума. Иди Марш ни за что не пойдет на это, Кусака это знал точно. Да еще ужасно развопится. А убивать Иди вместе с другими неразумно по двум причинам: (а) у него не хватит патронов, и (б) без нее он не сможет получить наличные по страховым чекам. Проклятье.

— Что с тобой? — крикнула Иди, стараясь перекричать оглушительную музыку.

Кусака растянул губы в саркастической улыбке и подумал: «Я чертовски устал. Если бы только я смог поспать, то наверняка придумал бы новый план».

Одноглазый незнакомец принялся подпевать в такт музыке. Кусака бросил на него холодный взгляд. Откуда он узнал о той бабе из полиции? Руки у Кусаки слегка дрожали, губы были сухие, как зола. Что, если эта сучка умерла? А если она успела хорошенько рассмотреть его или джип? А может, об этом уже сообщают по телевидению, и каждый легавый во Флориде охотится за ним?

Кусака приказал себе отбросить эти мысли и думать только о хорошем. Впервые за несколько дней его разбитое колено болело не так сильно, а это уже неплохо.

Молодая женщина на заднем сиденье присоединилась к своему полоумному спутнику и тоже запела: Слов она почти не знала, но Кусаку это не смущало, поскольку голос у незнакомки оказался довольно приятный.

Иди Марш несколько раз хлопнула ладонями по рулю, ее раздражал этот любительский хор. Через три минуты она, не выдержав, нажала кнопку и выключила стереопроигрыватель. Музыка смолкла, а вместе с ней голоса.

Кусака объявил, что теперь хочет послушать Трэвис Тритт.

— Дай отдохнуть, — буркнула Иди.

— А в чем дело, черт побери?

С заднего сиденья раздался голос молодой женщины:

— Меня зовут Бонни. А это губернатор, но он предпочитает, чтобы его называли «капитан».

— А можно и Сцинк, — добавил одноглазый.

Кусака потребовал объяснить, что им нужно и что они вынюхивали в доме Торреса.

— Мы искали тебя, — пояснил человек, назвавшийся Сцинком.

— Зачем?

— Чтобы оказать услугу другу. Ты его не знаешь.

— По-моему, вы несете какую-то чепуху, — заметила Иди.

Что-то зашевелилось в багажнике джипа, а потом раздался тихий, жалобный стон.

— А как вас зовут? — спросила Бонни.

Она заметила в зеркало, как округлились от удивления глаза у Иди.

— Чертовы придурки, вы оба! — рявкнул Кусака.

— Я просто хотела узнать, как нам надо обращаться к вам, — пояснила Бонни.

— Я Фара Фасетт, — сообщила Иди и кивнула в сторону Кусаки, — а он Райан О’Нил.