Кейдор уставился на мебель в полнейшей тишине.

— Каменное образование за мебелью формирует почти вертикальный утес, — указал Лукас. — Человек мог спрыгнуть вниз незамеченным, но при попытке вскарабкаться наверх явно бы оказался на виду. Никто не заметил бы беспилотник слежения, поскольку он гораздо меньше и почти того же цвета, что и камень. Ты не согласен, Кейдор?

Лукас выжидательно смотрел на Кейдора, но тот не ответил.

— Есть лишь один косвенный способ отравить матрас, — продолжал Лукас. — По моей теории, яд или нанесли на днище беспилотного аппарата, или как-то пронесли под ним. Дрон мог прилететь от одного из верхних выходов Убежища и незамеченным пробраться сквозь траву до каменистых выступов породы. Ему хватило бы мгновения слететь с утеса на матрас, выпустить немного яда и взбежать обратно.

Лукас помолчал.

— Кейдор, ты считаешь эту теорию приемлемой?

Кейдор продолжал молчать, со странным выражением лица глядя на кучу мебели.

Лукас кашлянул и повторил вопрос:

— Ты считаешь эту теорию приемлемой, Кейдор?

Глава безопасности фермы наконец заговорил.

— Я согласен, что беспилотник наблюдения мог это сделать — мы часто используем их для переноски маленьких посылок — но… Адмирал предупредил меня вчера вечером, что привезет из улья помощь, и сказал, мол, вы не хотите, чтобы за базой следили дроны или камеры.

Он скривился.

— Адмирал не говорил мне, где будет ваша база, но я решил, что вы сами обезвредите камеры слежения рядом с ней. Изъяв все наши тридцать два беспилотника перед вашим появлением, я добился, чтобы никто из моих людей не смог воспользоваться аппаратами для слежки за вами.

Кейдор характерным жестом всплеснул руками.

— Я сохранил один дрон для себя на всякий случай, остальные запер. Тот, что вы видели в ангаре, принадлежал мне. Я должен был удостовериться, что вы привезли с собой носачей, прежде чем предлагать ядру своего отряда согласиться на чтение разумов. Но я не посылал беспилотник за вами к лифтам.

Лукас нахмурился.

— Аппарат возле лифтов выглядел так же, как встреченный нами в ангаре, поэтому мы решили, что это один и тот же. Кто мог получить доступ к другим беспилотникам?

— Абсолютно никто, — ответил Кейдор. — Я оставил их на охраняемом складе, где держу все, что необходимо передать Организации объединенных ульев как доказательства. Дверь невозможно открыть без сканирования отпечатка моей ладони и радужной оболочки глаза.

— Так откуда взялся другой дрон? — спросил Алика.

— Я пытался это понять, — сказал Кейдор. — Есть только три возможности. Он прилетел из нашего улья, из другого улья, или это был секретный гибрид.

— Что ты называешь гибридом? — спросил Лукас.

— Нам постоянно приходится заменять камеры наблюдения, поскольку люди разбивают их или мажут краской, — пояснил Кейдор. — Это не проблема, ведь камеры делаются здесь, на ферме. Но следящие беспилотники поступают из улья, так что, заказывая замены слишком часто, мы вынуждены отвечать на множество неудобных вопросов.

Кейдор скорчил гримасу.

— Поэтому мы сами чиним поврежденные дроны, насколько можем. Наш мастер часто использовал детали от одного, неподдающегося ремонту, для восстановления другого, а конечный результат мы называли гибридом, поскольку он включал части с серийными номерами от двух различных машин. Мастер обязан был возвращать нам все работающие гибридные аппараты и их контрольные ящики, но мог тайком что-то сохранить.