Несколько минут мы просидели в молчании, глядя на шторм, а затем зазвонил инфовизор Лукаса. Он небрежно взглянул на экран и скривился.

— У нас проблема.

— Какая? — забеспокоилась я.

— Мы видели, что люди с прибывшей флотилии привезли с собой раненого на носилках. Этот человек в очень плохом состоянии, и Аттикус должен немедленно поговорить со мной.

Лукас поспешил из обсерватории в пятый коридор, а я — следом за ним.

Пройда через пожарный вход, мы застали Адику и Аттикуса за жарким спором, а Меган, Базз и несколько ударников наблюдали за ними широко распахнутыми глазами.

— Ты не можешь приближаться к воздушному госпиталю, — утверждал Адика. — Там все готово для нападения цели.

— У меня пациент с серьезными внутренними повреждениями, — возражал Аттикус. — Его единственный шанс выжить — это операция с использованием продвинутого оборудования.

— Если ты проведешь эту операцию в воздушном госпитале, то рискнешь не только своей жизнью, но и Мортона, — настаивал Адика.

Аттикус покачал головой.

— Ты правда думаешь, что наш улей поставит жизнь Мортона в зависимость от единственного человека? Шести врачам вложили знания для проведения этой операции. Мортон предпочел меня в качестве ведущего хирурга, поэтому я работал с телепатическими отрядами, но если со мной что-то произойдет, другие готовы занять мое место.

— И все равно, ты подвергаешь себя опасности, — сказал Адика. — Неужели спасение жителя другого улья этого стоит?

— Спасение любой жизни этого стоит, независимо от того, к какому улью принадлежит человек, — горячо ответил Аттикус.

Я улыбнулась. Я считала Аттикуса лишь бледным отражением Лукаса, но ошибалась. Аттикус был хирургом и в данный момент, борясь за право на жизнь своего пациента, смотрелся великолепно.

— Аттикус прав, — вступилась Меган. — Неважно, из какого улья человек. Аттикус прооперирует пациента в воздушном госпитале, а я буду ему ассистировать. Операция будет очень длинной, и в одиночку он не справится.

Адика ткнул в нее указательным пальцем.

— Ты не можешь этого сделать, Меган.

Та подняла голову.

— Я это делаю. Я постоянно наблюдаю, как ты уходишь в чрезвычайные рейды, которые спасают людям жизнь. И никогда не высказываю мнение о том, какому риску ты подвергаешь себя, хотя мой муж погиб при точно таких же обстоятельствах.

Она помолчала.

— Это мой чрезвычайный рейд. Это жизнь, которую нужно спасти, и я намерена помочь. В любом случае, я не собираюсь подставляться. Все в отделе постараются защитить нас с Аттикусом.

Адика повернулся к Лукасу.

— Ты должен им помешать.

— Не могу, — ответил Лукас. — У Аттикуса Золотое назначение, он отчитывается непосредственно перед Золотым командиром улья, и я не имею над ним власти.

Адика бросил на него разочарованный взгляд.

— У тебя есть власть над Меган.

— Возможно, да, — сказал Лукас. — Но я не намерен использовать ее в данной ситуации. Каждый командир-тактик знает, что нет смысла выигрывать битву, если затем проигрываешь войну. Ты мог бы сам над этим подумать, Адика.

Я прекрасно понимала, что имел в виду Лукас. Я пыталась избегать чтения разума Меган, но не могла пропустить мысли, горящие в ее голове в этот момент. Она собиралась помочь Аттикусу в операции, чего бы ей это ни стоило.