Адика застонал.

— Аттикус действительно внимательный и умелый хирург, — задумчиво сказал Илай. — Для своей операции я не мог бы попросить никого более опытного.

— Более опытных не существует, — ответил Форж. — Аттикус всегда был прекрасным человеком, а теперь стал еще и лучшим хирургом улья.

— Спасибо, Форж, — послышался голос Аттикуса.

— Аттикус! — Форж как будто помертвел. — Я не знал, что ты слушаешь разговор. Надеюсь, ты понимаешь, я сказал все это, чтобы поддержать Илая.

— Конечно, ты не расточал бы таких комплиментов, если бы знал, что я слушаю, — заметил Аттикус. — Меган, ты можешь перевести мой передатчик в режим прослушивания? Я беспокоюсь, что как только отпущу этот зажим…

Голос Аттикуса резко прервался. Я подумала, каково это — проводить такую операцию, но не решилась читать мысли Меган или Аттикуса. Похоже, крови было много.

— Всем внимание, — сказал Лукас. — Сейчас без десяти минут полночь, так что наша цель на пути к воздушному госпиталю.

— Ты так уверен во времени? — недоверчиво спросил Адика.

— Наша цель захочет придти достаточно поздно, чтобы по коридорам Убежища расхаживало поменьше людей, но не собирается проводить на ногах половину ночи. Полночь — очень заманчивое время. Связь, внимательно наблюдайте за камерами слежения.

— Все выглядит совершенно… — Голос Николь на секунду прервался, а потом стал резким: — Мы только что потеряли изображение с камеры рядом с лифтами. То есть все изображение. Похоже, камеру закрасили.

— Эмбер, ты можешь найти цель? — спросил Лукас. — Проводи первый контакт очень медленно. Тебе сложно читать разумы с морской фермы, а этот может оказаться гораздо хуже обычного.

Я закрыла глаза и потянулась вперед телепатическим чутьем. В апартаментах под нами находились тысячи умов, но верхний уровень Убежища выглядел пустым. Мысли вне самолета принадлежали только работникам командного центра адмирала, и единственный подозрительный разум размеренно приближался ко мне.

— Цель обнаружена, — доложила я. — Это разум жителя морской фермы и, очевидно, дикой пчелы, поскольку он окрашен злобой. Но он не похож на умы преступников, которые я встречала в улье. Мыслительные уровни выглядят одновременно и более, и менее организованно, что, по-моему, лишено смысла. Сейчас я попытаюсь прочитать верхние.

«…время убрать вторую камеру…»

— Форж, Рофэн, вы оба нужны мне у двери, — позвал Адика. — Мы выйдем первыми, а следом — остальные охотники.

— Не открывайте двери, пока я не прикажу, и будьте исключительно осторожны, — спокойно сказал Лукас. — Нам предстоит справиться только с одной целью, но эта цель убила двоих, застав их врасплох.

— Мы только что потеряли вторую камеру, — сообщила Николь.

— Сейчас цель приближается к третьей камере, — предупредила я. — Затем останется еще одна, и можно незамеченным добраться до боковой двери в ангар.

— Третья камера пропала, — сказала Николь.

— Цель подходит к четвертой камере, — проговорила я. — У нее методично разработанный план, и все уровни разума сосредоточены на его выполнении. Мысли потрясающе ясны, но позволяют мне видеть лишь на один шаг вперед.

Четвертая камера.

Я почувствовала, как рука цели поднялась и сделала бросок.