— Нам очень повезло, что стены в отделе расписывает такой талантливый художник как София. Некоторые рисунки она делает только для нас, но другие используются по всему улью и даже продаются за его пределы.

Аттикус не позволил мне ускользнуть от разговора.

— Я уверен, что София блестящий художник, но меня интересуешь ты, Эмбер, а не она. Как тебе новая жизнь?

— Это большая ответственность, — осторожно ответила я.

Аттикус скривился.

— Конечно, но я не об этом. На подростковом уровне ты так боялась носачей, что я не мог представить, как ты отреагируешь, узнав, что сама являешься истинным телепатом. Наверное, это был огромный шок.

Я не сразу поняла слова Аттикуса, но Адика отреагировал мгновенно, встав передо мной и угрожающе посмотрев на гостя.

— Откуда хирургу третьего уровня известна запрещенная информация об истинных телепатах?

Аттикус поспешно отступил на шаг.

— У меня Золотое назначение.

Я никогда прежде не слышала слов «золотое назначение» и слишком поразилась, что Аттикус в курсе про мою телепатию, чтобы пытаться понять их значение. Но вот Адика явно знал, поскольку сперва растерялся, а потом его лицо отразило неверие.

— Этого нет в твоем деле.

— Информация о Золотом назначении закрыта, поэтому не упоминается в открытых записях. Чтобы ее увидеть, ты должен потребовать доступ к секретному делу.

Адика ткнул в него указательным пальцем.

— Оставайся на месте, пока я этим занимаюсь. Не смей двигать и мускулом. Не дыши.

Я пробежалась пальцами по волосам. Аттикус знал, что я телепат! Как он это воспринял? Кажется, даже не дернулся, когда я взяла его за руки.

Я могла бы прочитать ответ в разуме Аттикуса, но не решилась. Он был моим другом на подростковом уровне. Мы сходили на пару свиданий. Я бы не перенесла, увидев, что он считает телепатов отвратительными нечеловеческими созданиями.

Адика безумно стучал по инфовизору, скалясь в экран, словно ему не нравилось увиденное. Наконец, он фыркнул и убрал инфовизор.

— Все в порядке, у тебя Золотое назначение, — проворчал командир ударников и отступил, оставив нас вдвоем. — Теперь скажи мне, почему хирург третьего уровня отчитывается непосредственно перед Золотым командиром улья?

— Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос. Как я уже говорил, сведения о Золотом назначении — закрытая информация, — устало проговорил Аттикус, словно слишком часто повторял эти слова, а затем повернулся ко мне и еще раз спросил: — Итак, как тебе новая жизнь, Эмбер? С импринтингом я узнал множество деталей о телепатических отрядах и даже встречался с двумя телепатами, Мортоном и Мирой, но все еще не могу представить, как ты приспосабливаешься к такой жизни.

Аттикус знал, что я телепат. Ему известно в деталях о телепатических отрядах. Он встречался с Мортоном и Мирой. Ситуация казалась совершенно нереальной.

— Я не сразу приняла свою телепатию, — ответила я. — Потом пришлось разбираться и с отношением к носачам. Но сейчас с этим покончено. То есть, в основном, покончено. — Я заколебалась. — А как насчет тебя? Что ты чувствуешь, зная, что я телепат и способна прочитать твой разум? Волнуешься? Боишься?

Аттикус рассмеялся.

— Эмбер, меня никогда не волновало, что носачи прочитают мой разум. Помнишь, я говорил, что в моей голове для них нет ничего интересного?

Я нервно кивнула.

— Помню, ты утверждал, что обладаешь самым скучным разумом из всех пяти миллионов подростков на нашем уровне.

— Если я не волновался из-за чтения моих мыслей носачами на подростковом уровне, почему меня должно тревожить, что ты сделаешь это сейчас? После лотереи прошло восемь месяцев.