— Три дня назад, — натянуто ответил Ридли, — и вы действительно ничего об этом не слышали. Рапорт был распространен в очень узком кругу… Кстати, в АСНИП крайне расстроены… Там утверждают, что именно агентству следовало поручить перевозку Дедала, а не доверять все УВБ. Но это просто нелепо, поскольку как раз АСНИП и упустило Дедала!

Грейс входил в узкий круг, по крайней мере он сам так считал. Однако он предпочел промолчать, опасаясь, что соответствующий доклад лежит где-то в кипе бумаг у него на столе. Что касается жалоб Ридли на АСНИП, президент был полностью согласен. В последнее время агентство все больше заносилось, а так как «часовые» играли ключевую роль во всех военных успехах, приструнить его было очень нелегко. Однако эту проблему можно было оставить на потом.

Дентвейлер слабо улыбнулся. Его черные волосы были зачесаны назад, круглые очки в тонкой стальной оправе сидели высоко на носу, а выступающие скулы придавали лицу изможденный вид.

— Это крайне неприятная новость, — спокойно произнес он. — Однако она косвенно подтверждает мою мысль… Раз химеры решили освободить Дедала, значит, он способен с ними общаться. И он им нужен.

— Возможно, Дедал устроит канал для переговоров! — радостно воскликнул Грейс. — Вот видите! Мы можем добиться чего угодно, стоит лишь на это настроиться.

Затем, повернувшись к Дентвейлеру, президент сказал:

— Билл, пожалуйста, проследи этот момент с Дедалом и, как только что-нибудь выяснится, сразу же докладывай. Это реальная возможность, и мы должны быть готовы ею воспользоваться.

Он привстал, показывая, что совещание завершилось, но Уокер больше не мог молчать. Он обрушил кулак на стол с такой силой, что карандаш подскочил и упал с громким стуком.

— Вы что, спятили?! — прогремел министр обороны. — Разве не слышали, что сказал вице-президент? То, что вы предлагаете, является предательством! А как же конгресс? Американский народ? Они тоже должны сказать свое слово!

Грейс долго молча смотрел на него. Наконец ответил.

— Конгресс уже сказал свое слово, одобрив в сорок шестом году закон о чрезвычайных полномочиях в военное время, — натянуто промолвил президент. — Что касается американского народа, напоминаю, что в ноябре сорок восьмого года меня переизбрали на третий срок, и это не имеет прецедентов в нашей истории.

— А теперь, — с вызовом продолжал он, — я позволю себе сделать поправку к заявлению о том, что всякий, кто не разделяет вашу идеалистически глупую точку зрения, является изменником! — Помолчав, Грейс несколько успокоился. — Пока что, Генри, я склонен считать, что вы просто перетрудились и огорчены нашими потерями.

Затем его голос снова стал жестким.

— Но если я ошибаюсь и вы желаете покинуть свою должность, то вам известно, как подается прошение об отставке. — Встав, президент обратился к собравшимся: — Совещание окончено.

Вице-президент Маккаллен оказался единственным, кто бросил на Уокера сочувствующий взгляд. Грейс вышел из зала, и прочие члены кабинета последовали за ним.

Когда все ушли, Уокер запрокинул голову назад и закрыл глаза, борясь с отчаянием, грозившим захлестнуть его с головой. Он нажал кнопку, и диктофон перестал работать.

Остальной мир продолжал вращаться.

Глава четвертая

ПРОГУЛКА В ПАРКЕ

Восточная окраина национального парка Бэдлендс, штат Южная Дакота

Понедельник, 19 ноября 1951 года

Потрепанный в боях СВВП «Очаровашка» вынырнул из низких серых туч, поднимая над землей маленькую вьюгу.