Сейчас овраг был сухим, но весной его до половины заполняли талые воды. Разведчики вышли к полузамерзшему ручью. Сквозь полыньи в корке льда виднелась струящаяся вода. Ее веселое журчание звучало мелодией, которой задавал ритм размеренный хруст снега под подошвами ботинок, изредка перемежающийся треском ломающегося льда.

Район высадки оставался в добрых двух милях южнее, но Хейл, понимая, что самолету вертикального взлета и посадки (коротко — СВВП), чтобы туда долететь, потребуется какое-то время, включил рацию.

— «Браво-шесть» вызывает «Эхо-три»… Как слышно? Прием.

— Говорит «Тройка», — тотчас последовал ответ. — Слышу вас прекрасно. Прием.

— До места около сорока пяти минут, — продолжал Хейл, — а мы уже замаялись тащиться на своих двоих. Прием.

— Можете больше ничего не говорить, — весело отозвался «Эхо-три». — Мы с Мерилин уже в пути. Прием.

Маневрировавший между полыньями Хейл усмехнулся. Латаный-перелатаный СВВП нес на левой стороне фюзеляжа мастерски сделанный портрет Мерилин Монро в минимальном наряде.

— Жду не дождусь, когда увижусь с ней, — искренне произнес Хейл. — Конец связи.

После этого дорога к месту высадки превратилась в одну сплошную полосу препятствий. Чтобы обойти глубоководные участки, нагромождения валунов и тонкий лед, разведчики то и дело переходили с одной стороны ручья на другую.

Слева и справа в ручей впадали протоки, берега становились все выше, и постепенно он превратился в речку. Хейл относился к этому обстоятельству со смешанным чувством: хотя тридцатифутовые откосы позволяли передвигаться, оставаясь не замеченными противником, в случае чего выбраться отсюда было бы практически невозможно.

Однако все шло гладко — до тех пор пока Хейл, завернув за поворот, вдруг не застыл на месте. С высокого берега над головой оторвалась стена снега и мерзлой земли. Огромная груда тяжело рухнула в реку, образовав минутную плотину, которую быстро унесло прочь.

Кавецки, шедший по пятам за командиром, остановился.

— Боже, сэр, это еще что за черт…

Покачав головой, Хейл поднес палец к губам.

— Слушай! — прошипел он.

Сначала разведчики ничего не услышали, но затем их ушей достиг слабый рокот, а земля под ногами задрожала.

— «Копальщик»! — крикнул Хейл.

И тут же шедший позади Джаспер заорал во все горло:

— Контакт с неприятелем!

Через долю секунды он открыл огонь из карабина.

Однако времени разглядеть, что имел в виду Джаспер, не было: в реку упал новый пласт земли, после чего из обрывистого берега показалась вращающаяся головка бура, следом за которой на поверхность вырвалась цилиндрическая машина размером с паровоз. Тяжело вздрогнув, она остановилась, наполовину нависнув над речкой. Снег, падающий на химерианский механизм, мгновенно превращался в пар.

Хейлу уже приходилось видеть подобные машины, еще в Англии; именно с их помощью был затоплен Лондон. С металлическим лязгом открылся люк, и оттуда выбрался десяток вооруженных до зубов гибридов. Спрыгнув на мелководье, они перекрыли разведчикам дорогу к отступлению. Хейл лихорадочно осмотрелся по сторонам, ища путь для отхода, однако было уже слишком поздно. Сзади Джаспер продолжал стрелять короткими очередями вверх по течению.

— Сэр, это атакующий зонд! — крикнул он. — Мне в нем даже вмятины не сделать!

«Неужели нас обнаружил еще тот, первый зонд? — подумал Хейл. — „Копальщик“ и атакующий зонд действуют заодно? Или, быть может, разведгруппа просто оказалась не в том месте не в то время?»

В этом заключалась главная проблема войны с химерами — ни в чем нельзя быть уверенным.