Голос Ермолова дрожал. Плотина прорвалась, и люди бросились обнимать друг друга. Это были настоящие человеческие объятия. Восклицания, шутки, смех наполнили комнату.

— А мы-то боялись! От нее не таких шуток можно ожидать… Сейчас самому себе не доверяешь, не то что незнакомому гостю.

— А я тебя сразу узнал, да только борода твоя в заблуждение ввела…

— Знакомьтесь: Олег Заозерский, биохимик, единственный устоявший против Души Мира.

— Брось, Эрик, ей-богу, смешно!

— Моя жена, Мария.

— Мы приехали сюда, чтобы разнести твою биотозу в клочья!

— Как?

— Постойте! — внезапно закричал Эрик. Все замолчали. — А каким образом вы здесь? Как? Кто позволил?

Ермолов подошел к Эрику.

— Сначала боль, потом через рефлекс к сознанию. И все равно нелегко. Все время находишься в чертовском напряжении. А у вас здесь нам легче, — ответил Карабичев.

— Это защита, — сказал Эрик, указывая на спирали, усеянные рубиновыми кристаллами. Он помолчал. Потом поднял листки бумаги, исписанные неровным почерком.

— А это план, план атаки…

— Защита? Идея излучателя Арефьева? А где он сам? Так и пропал? — обрушился с вопросами Ермолов.

Эрик сжал челюсти так, что проступили белые желваки.

— Это очень тяжелый и долгий разговор, — сказал он.

— Ну ладно, отложим, если долгий… А ведь я тебя, Эрик, повсюду ищу… Присесть можно? — Ермолов сел на кровать.

— Да, рассаживайтесь, пожалуйста, товарищи. — Эрик смущенно развел руками. — Только у нас негде как будто…

Он обвел взглядом стены, точно видел их впервые.

Все рассмеялись. Легко, свободно, словно радуясь избавлению от какой-то страшной ноши. Впервые за много дней люди не ощущали боли, которой непрерывно подстегивали себя. И впервые за много дней можно было спокойно сидеть рядом с человеком, не опасаясь быть втянутым в неожиданный психический водоворот.

— Понимаете, ребята, какая штука получилась, — Ермолов развязал шарф. — Мы остались без специалистов. После того эксперимента все, кто имел хоть какое-нибудь отношение к биотозе, вышли из игры. Она их блокировала.

— Этого следовало ожидать. — Эрик уже обрел свое размеренное академическое спокойствие. — Мы с Олегом здесь разобрались…

— Ну и?… — спросил Ермолов.

— Сработал элементарный защитный рефлекс. Биотоза замкнула определенные ячейки. Замкнула не думая, не мысля, как автомат, как счетно-решающая машина. Со всеми людьми она связана обратной связью. Нападение мгновенно показало ей, какие ячейки должны быть выключены. Вот она и сработала.

— Более того, — пробурчал Заозерский, — она еще и допрос произвела.

— Какой допрос? — спросил Карабичев.

— Наше сознание для нее открыто, — ответил Эрик.

— Ну и что?

— Странный вопрос, — Заозерский пожал плечами. — У меня она узнала о вас, о Ермолове, о десятках людей, с которыми я был связан психической связью. Их она тоже допросила и блокировала. Так она, что называется, обезвредила всю сеть, прихватив тысячи людей, никакого отношения к операции не имеющих: родственников, знакомых.

— Мы приблизительно так и думали, — сказал Ермолов.

— Кто это «мы»? — спросил Эрик.