Все это продолжалось до знакомства с «Сардинкой». Как-то я гулял по Кунцеву и случайно наткнулся на старинную дверь. Я долго стоял перед ней, раздумывая, войти или не войти. Какое-то воспоминание, намек на что-то очень далекое и теплое, шевельнулось во мне, и я вошел. С тех пор каждый приезд в Кунцево сопровождался основательным возлиянием в «Сардинке». Прошлое возвращалось ко мне, я становился прежним Серегой Арефьевым. Капитанская личина спадала с меня, как карнавальная маска.

Иногда в кафе бывали другие люди, но, как правило, они больше не приходили.

Однажды вечером там оказался один парень. Мы познакомились с ним. Когда я сильно опьянел, я узнал его и он узнал меня. Это был Эрик. Нас охватил такой ужас, что мы мгновенно протрезвели. И сразу разбежались. Я — на буксир, он — в свою больницу.

Но на другой день мы снова встретились в «Сардинке», Так продолжалось до тех пор, — пока мы не научились управлять своим сознанием, пока мы не стали уверенно держать память в своих руках. Вскоре мы отказались от помощи «Сардинки». Нам уже достаточно было одного усилия воли, чтобы наше «я» не ускользало от нас. Нелегкая работа, но мы ее сделали. Никогда бы мне не вырваться из плена, если бы не Эрик. Эрик! Только тогда я понял, кто такой Эрик! Все это время не он, а я светил отраженным светом…

Особенно опасна была ночь. Биотоза побеждала нас ночью. Приходилось с вечера заготавливать на утро список напоминаний и дел, которые возвращали нам память. Хорошо, что нас было двое.

Когда Эрик несколько дней не появлялся, я приходил к нему домой или в больницу. Он смотрел отсутствующим взглядом на меня и не узнавал. Дьявольская сила разъединяла нас. В его жизни, запланированной биотозой, не было места для меня, и он не помнил обо мне. Это была отличительная черта того страшного времени. Мозг перерабатывал только «полезную» информацию, то есть то, что относилось к области непосредственного «функционирования». Потеряв интерес к бесполезному, исключив его из сферы своего внимания, люди превращались в бездумных киберов.

Я выволакивал Эрика из психического омута, в который его погружала Душа Мира, и мы опять принимались за тренировки. В конце концов нам удалось разработать целый комплекс мыслей, ассоциаций и простых физических движений, обеспечивающих нормальное состояние.

Мы решили ликвидировать биотозу. Задача казалась на первый взгляд почти невыполнимой. Взорвать ее мы не могли. Это было смертельно опасно и грозило страшным психическим потрясением всему миру. Эрик убедился на своем горьком опыте, что значит трогать Душу Мира. Физическое уничтожение биотозы могло, сопровождаться мгновенной гибелью или сумасшествием всего человечества. А время не ждало. Биотоза росла, совершенствовалась, развивалась. Она становилась сильней и сильней. Нужно было торопиться. Каждый час сознания давался нам с огромным трудом.

— Для того чтобы уничтожить такого психического агрессора, каким является биотоза, — сказал Эрик, — мы должны выведать ее слабые места. Нужно ехать в Хокай-Рох.

В кратчайший срок наша экспедиция была экипирована. Мы взяли новейшее оборудование из брошенных, пустующих лабораторий. В Институте телепатии, покинутом всеми сотрудниками (уж тут-то Душа Мира постаралась!), я взял свой усилитель биотоков. Эрик хотел приспособить его для каких-то своих экспериментов.

Странно и дико было идти по пыльному грязному полу, некогда блиставшему чистотой, странно было видеть сор, запустение, хлам там, где каких-то три месяца назад толпились веселые жизнерадостные люди, что-то изобретали, о чем-то спорили.