- Вот! Письма твоего деда! — задохнулась от ненависти бабушка.

Она бросила ворох писем, которые я уже видела. Мне их показывал принц. 

Письма полетели прямо на кровать.  Бабушка обернулась человеком.

- Старая плешивая нахухоль! — процедила бабушка. Она злилась. Очень злилась.

- Бабушка, - прошептала я, беря одно из писем.  Там почерком дедушки было написано: «Не смотря на мое глубокое уважение к вам, я считаю цену за услугу, слишком незначительной. Сейчас она находится под моим присмотром. И содержание ее обходится недешево!», - прочитала я.

- Они настоящие? — спросила я, глядя на герб дедушки. И его роспись.

- Да, - нервно сглотнула бабушка. — Гнилой носок с двумя бубонами сшитый из дряблой драконьей задницы! Да я тебе такое устрою! Это ж надо! Прямо купец гильдии  мышиного помета!

- Ты уверена? — спросила я, испугавшись не на шутку. Я была уверена, что письма — подделка! 

- Этот старый енот-потаскун, отрывает кусок любой бумажки, чтобы поковыряться среди поредевших желтых зубцов своей кариозной крепости! Болезнь у него такая! — процедила бабушка.

Я посмотрела на уголки писем. Все они действительно были оборваны! А это означало, что письма настоящие!

- … оторву обвисшие морщинистые помидоры со вкусом прелой соломы! — цедила бабушка, расхаживая по комнате.

- Ты хочешь сказать, - прошептала я, перебирая пачку писем и читая их. — Что дедушка хотел меня продать, как только я родилась?

- Этот крысогадский урюк, у которого помидоры болтаются на уровне колен, собирался продать тебя с самого рождения! — прошептала бабушка, злясь неимоверно. — И не просто продать!

Я не верила своим глазам. В письмах дед торговался за каждый золотой. «Обязуюсь предоставить ее, как только она войдет в полную силу. Поверьте, я — бывший охотник на вампиров. И самый расцвет сил у дампиров и эльпиров наступает к двадцати годам!».

- Собирайся! — внезапно произнесла бабушка. — Мы едем выяснять у этого шоркающего, пахнущего какашками лысого дятла, все подробности!

- Что тебя так встревожило? — спросила я, сползая с кровати вместе с покрывалом.

- Вот это! Чтоб каждый голубь при виде его памятника начинал страдать моментальным поносом!  — бабушка ткнула мне еще одно письмо со следами крови.

«Приношу извинения. Возникли непредвиденные обстоятельства.  Но я их устранил. Поэтому, если ваше предложение еще в силе, я готов продолжить наше сотрудничество! Уверяю вас, на строго конфиденциальной основе!», - прочитала я, не увидев ничего странного.

- Дата, - бабушка ткнула пальцем в дату письма.

- Это… Через день после того, как пропала мама! Ты хочешь сказать, что дедушка что-то знает… И нам не сказал? — вспомнила я слова ворона про тайну. 

Бабушка уже перетряхивала платья. Одно она бросила мне. Второе надела сама. «Карету можно украсть!», - бубнила она.

- Но… нужно сказать Ноэлю, - дернулась я, глядя на дорожное платье.

- А куда это вы собрали? — послышался голос ворона. Он появился посреди комнаты. Из черного дыма, разлетающегося перьями, вырисовывался силуэт.

- Ах, у нас горе, - елейно произнесла бабушка. Она даже промокнула уголок глаза салфеткой. —  Мой драгоценный муж при смерти!

- Я недавно проверял. Жив он и здоров! — заметил ворон.

- Вот приедем, и будет при смерти! — гадким голосом отозвалась бабушка, расправляя платье и собирая волосы в прическу.

Я держала в руках хрупкую розу и кусала губы. Я чувствовала, что должна ехать! Дело касается моей мамы и моего папы.